— Хм… — Капитан трет подбородок. — Ладно. Допустим, ты и вправду док. Но это еще ничего не значит. Ты останешься на корабле под моим присмотром. И попробуй только что-нибудь выкинуть.
Я киваю. Другого выбора у меня нет.
Меня отводят в каюту. Маленькую, тесную, грязную. Но это лучше, чем ничего. Судя по всему здесь недобор матросов, раз целая каюта есть свободная.
Мне приносят еду. Грубую, простую, но съедобную. И ром. Расщедрились, однако. Наверное, хотят уважить доктора.
Отвратное пойло.
Я ем, пью и думаю о том, что со мной произошло.
Перед сном я вспоминаю о бутылочке. Той самой, которую мне передал умирающий матрос.
Я достаю ее из кармана. Отвинчиваю крышку, достаю клочок бумаги.
Разворачиваю его и хмурюсь.
Это часть карты. Часть старинной пиратской карты, на которой есть отметка красным крестиком.
Глава 2
Каюта. Это если можно так ее назвать. Тесная, грязная конура, пропахшая сыростью, плесенью и мочой. Вместо кровати — узкий, жесткий топчан, набитый, кажется, соломой. Вместо подушки — свернутый в рулон грязный бушлат. Единственное окно — крошечный иллюминатор, забранный ржавой решеткой, — пропускает так мало света, что почти все время приходится находиться в полумраке.
Я бросаю взгляд на клочок бумаги, который все еще сжимаю в руке. Часть карты. Что она означает? Куда ведет? И как связана с фразой, которую прошептал умирающий матрос: «В глазах святого Бернара»?
Ответа нет. Пока нет.
Я прячу карту обратно в бутылочку, а бутылочку — в карман. Сейчас не время для загадок. Сейчас нужно выжить. Хорошо, что я не сильно выделяюсь на фоне пиратов своей одеждой — куртка, рубашка, штаны и ботинки. А шторм изрядно потрепал все это, так что почти такой же оборванец, как местные.
Условия вокруг — примитивные. Мягко говоря. Антисанитария полнейшая. На современном круизном лайнере, где я провел последние дни, все было стерильно, чисто, продумано до мелочей. А здесь? Средневековье какое-то.
Я ложусь на топчан. Жестко, неудобно, но я слишком устал, чтобы обращать на это внимание. Я закрываю глаза и почти сразу проваливаюсь в беспокойный сон.
Меня будят грубые толчки.
— Эй, док! — рычит надо мной одноглазый пират, тот самый, который привел меня на корабль. — Подъем! Капитан требует тебя.
Я с трудом разлепляю глаза. Тело ноет, но меньше, чем вчера. Голова тоже почти не болит.
— Что случилось? — спрашиваю я, пытаясь сесть.
— Один из наших поранился, — отвечает одноглазый. — Сильно. Капитан велел тебе заняться им.
Раненый. Значит моя первая проверка. Мой шанс доказать свою полезность.
Меня ведут в другое помещение, похожее на лазарет. Впрочем, «лазарет» — это слишком громко сказано. Просто большая каюта, где на полу, на грязных матрасах, лежат несколько человек.