Этот вариант казался мне наиболее правдоподобным. Он не вызывал подозрений ни у кого, кроме, разве что, самой Маргарет. Но она будет молчать. В ее же интересах.

Я еще раз прокрутил в голове свою речь. Да, все логично. Все складно. Роджерс должен поверить. Крайний будет Сквиббс, он ведь покупал все это. А у него на лице написано, что он тот еще скупердяй. Вот и крайний нашелся. Сквиббса не жалко. Ну не нравится он мне, хотя ничего плохого мне не делал. Пока. Но моряки жаловались на некачественный порох, который Сквиббс и покупал. Так что я успокоил свою совесть.

Оставалось только дождаться, когда Роджерс очнется. И помолиться, чтобы все прошло гладко.

Я вздохнул и направился в капитанскую каюту. Пора было встретиться с Роджерсом. И попытаться обмануть его.

Эта мысль заставила меня горько усмехнуться. Вот уж не думал, что доживу до такого. Врач, обманывающий пациента. Старик, обманывающий пирата.

Но, как говорится, на войне все средства хороши.

Убедившись, что Роджерс постепенно приходит в себя, а мои объяснения насчет испорченной овсянки и коварной спорыньи были приняты, хоть и со скрипом зубов, я почувствовал некоторое облегчение. Взволнованный Ли стоял рядом, готовый в любой момент подтвердить мою версию. К счастью, этого не потребовалось. Роджерс был еще слаб и не стал вдаваться в подробности, ограничившись лишь ворчанием о необходимости более тщательно следить за припасами.

Вот и отлично. Капитан закрыл глаза. Остальные пациенты тоже приходили в себя. Проверив каждого, я успокоил их, сообщив о том, что все уже позади. Пациенты уснули. Замечательно.

Так, теперь нужно еще один момент уяснить перед тем, как начать разбираться с тем богатством очков влияния, которые одарила Вежа.

Тайна, которую скрывала Маргарет, не давала мне покоя. Ее уклончивые ответы, ее страх, ее недомолвки — все это указывало на то, что за историей с отравлением и пиратским нападением стояло нечто большее, чем любовная интрижка.

Спустившись в темный и сырой трюм, я подошел к решетке, за которой сидел Франсуа Олоне. Выглядел он неважно: изможденный, с всклокоченными волосами и запавшими глазами. Но его взгляд был по-прежнему вызывающим.

Увидев меня, он криво усмехнулся.

— А, док, — прохрипел он.

— Да. Я пришел поговорить.

— О чем? — он удивленно поднял брови.

— О Маргарет.

Франсуа заметно напрягся. Улыбка исчезла с его лица, сменившись выражением настороженности.

— Что с ней? — резко спросил он.

— Жива, здорова. Благодаря мне.

Он с облегчением выдохнул.

— Но она… — я сделал многозначительную паузу, — … она мне все рассказала.