— Ладно, док, — начал он, глядя куда-то в сторону, будто вспоминая давно забытую историю. — Если Маргарет и впрямь тебе все рассказала, то ты знаешь, что эта карта — не просто листок с каракулями. Это ключ к сокровищу Дрейка. Не к тому, о котором трубят в портовых кабаках, а к настоящему. Тому, что он спрятал перед своей смертью.

В смысле — карта? Какая карта? Неужели он про мои два фрагмента, который мне достались от Джима и Люка? Или тут на каждом шагу какие-то карты раздают?

Я слушал, стараясь не выдать удивления. При чем тут какое-то сокровище Дрейка? Я молчал, лишь чуть приподнял бровь, как бы подбадривая его продолжать.

— Дрейк был не просто корсаром, — продолжал Франсуа, и в тоне его голоса просквозило уважение. — Он был хитер, как дьявол, и осторожен, как кошка. Когда он понял, что дни его сочтены — а это было в 1596 году, у берегов Панамы, — он решил спрятать свое главное богатство. Не золото с испанских галеонов, хотя и его тоже, а нечто большее. И это нечто обросло легендами. Говорили самое разное: от ключа в мир Эльдорадо до Святого Грааля. Говорят, он нашел его где-то в Новом Свете. Никто точно не знает что. Но он не хотел, чтобы оно попало в руки испанцев или англичан. И уж тем более в руки одного человека.

— Он разделил карту, — подхватил я, стараясь говорить уверенно, будто мне это давно известно. — На четыре части, верно?

Франсуа кивнул, бросив на меня быстрый взгляд.

Да ладно? Так вот зачем Вежа меня закинула сюда! Собрать карту и получить это нечто? Святой Грааль? Вряд ли. Там что-то более приземленное.

— Да. Четыре части. И каждую он доверил своему человеку. Пьеру Дюпону, своему первому помощнику. Анри Лафиту, штурману. Жану де ла Круа, казначею. И… — он замялся, — … Томасу Блэквуду, юнге.

Мне эти имена ничего не говорили. Но я кивнул, как будто все это было мне знакомо.

— И что дальше?

Франсуа вздохнул, потирая виски, будто рассказ утомил его.

— Дюпон погиб вскоре после смерти Дрейка, но передал свою часть своему сыну. Тот был пиратом, и карта кочевала по Карибам, пока не попала к пирату Роджерса — Джиму. Простому матросу, который, видимо, даже не понимал, что у него в руках.

Джим? Так я все правильно понял? Мы ведем речь именно об этой карте? Я чуть не взял в руки бутыль во внутреннем кармане, где покоилось два фрагмента карты. Карман жегся, до такой степени хотелось взять его в руки и воочию убедиться, что речь идет о них.

Я кивнул, вспоминая того бедолагу, что цеплялся за мачту рядом со мной. А Люк?

— Джим утонул. Второй фрагмент был у Люка… — Франсуа скривился. — Люк был другом Джима. И, как я понимаю, он знал о карте. Его часть — та, что принадлежала Лафиту, — досталась ему от какого-то старого пирата, с которым он плавал. Люк был жаден. Он хотел заполучить часть Джима, чтобы собрать хотя бы половину карты. Именно Люк поверил во всю эту историю Дрейка и всерьез изучал все, что связано с этими сокровищами. Именно Люк нашел Джима, подружился с ним, поделился историей. И именно Люк узнал местоположение третьей части.