— Я видела ты пещеры осмотрел, что там?

Мне не потребовалось много времени пересказать то, что мы узнали. Живности нет, проходы соединены в одну пещеру, внутри сухо и не дует ветер. Я поделился мыслями, что это могло бы вполне стать нашей первой относительно комфортной ночлежкой.

— А как же землянки? Они тоже обещали быть очень крутыми. — Напомнила мне личную боль Варя.

— Да уж, пожалуй, могли бы. Жаль, нам даже не довелось насладиться. — Выдохнул я.

— Зато тем обмылкам удалось. — Как-то особенно зло сказала девушка.

Тут я спорить с ней не стал.

— Есть тут еще что осматривать? — Уточнил я у девушки, решив перевести тему.

— Нет, не думаю. Я больше ничего не нашла, и если честно, смертельно устала. Ноги отваливаются. — Пожаловалась магичка.

— Вообще не представляю, как ты выдержала дорогу с твоей едва зажившей раной. — Отметил я ее стойкость.

— Сама в ужасе. Да и вы с Борей, девчонку на себе в гору волокли. Сколько мы, метров триста поднялись? — Рукоплескала волшебница.

— У страха глаза велики. Может, не так уж мы и высоко. — Ответил я и мягко улыбнулся.

— Я пойду огонь разводить, надо поесть что-то. У Бори спроси, у него должно быть пару тушек стервятников, опять этих людоедов жрать будем. — Заявила волшебница и направилась к Кате, которая сейчас расчищала снег у входа в пещеру.

Осталось только посмотреть, как дела у Бори. К нему я, скрипя коленями и желая поскорее прилечь, и направился. И уже на подступах к чашам с чадящей паром водой почуял неприятный запах. Воняло… ну, неприятно, а сравнение это явно никому не понравится. Однако, я припомнил этот запах — так воняло от пакета с удобрением, из которого мы делали бомбу. Сера.

— Как у тебя дела? — Махнул я рукой здоровяку.

— Привет, шеф. — Как-то особенно печально поприветствовал меня Борис. — Я тут смотрел, пахнет неприятно, вода горячая, и синеватая какая-то.

— Синеватая? А воняет, это сера. Ты удивишься, но я почти на сто процентов уверен, что под нами спящий вулкан. — Усмехнулся я.

— Ага. Синеватая. Вот так дела! А не рванет под нами? — Шокированно уставился на меня Боря.

— Не должно… — Многозначительно протянул я.

Картина была, конечно, завораживающая. Каскад чаш, словно их кто-то подчерпнул гигантской ложкой, вода мутноватая, как будто в синий антифриз бахнули молока. На самих чашах разводы, будто потеки ржавчины. Всего, в штуках если, двенадцать. Плюс минус одинаковые по размеру, и мне страшно интересно узнать, как они тут сформировались. Но, признаться, я настолько от этого далек, что даже не знаю название профессии, которая могла бы изучать историю формирования подобных явлений.