— Погоди-ка. — Остановил я ее поток. — Мы укрепились здесь, чтобы на нас не нападали? Укрепились. Важные вещи, чтобы выживать, построили? Построили. Я делаю все для того, чтобы повысить общие шансы дожить до конца этого испытания. Ты же предлагаешь авантюру, которая эти шансы снижает.

— Так вот, в чем твоя стратегия. Давай тогда завтра не в экспедицию отправимся, а выкопаем тут огромный бункер? С твоей новой способностью труда это не составит! Забьемся в угол, как мыши, и переждем. А ты подумал, что дальше будет, когда остальные разовьются, получат кучу уровней и навыков? Уже над нами будет такой же суд! — Катя распалилась, вскочила, активно жестикулируя руками.

— Так, Кать, правильно ли я понял, что ты недовольна тем, что я делаю? — Спросил я ее тоном спокойным и сдержанным, но внутри все бурлило.

— Верно. — Согласилась она и села на бревно обратно, приняв еще более закрытую позу, чем раньше. — Я считаю это проявлением слабости.

— Кать, не говори так. Мы живы до сих пор только благодаря Марку… — Слабо встала на мою защиту Женя.

— Нет, Жень, благодаря тебе. Это ты лечишь наши раны. — Фыркнула Катя.

— Вновь повторюсь — есть ли еще недовольные тем, что я делаю? — Окинул я взглядом присутствующих.

Возможно, таковые и были, но только Кате хватило смелости поставить мои планы под сомнения. Потому я сказал:

— Я с самого начала старался вести себя тихо и незаметно. Не вспоминайте, что я когда-то, в прошлой жизни, был руководителем. Вся моя работа состояла в том, чтобы продажи не падали. Я нихрена не знаю об этом изменившемся мире, и точно так же, как и вы, иду вперед вслепую, не понимая, что меня ждет. Но я открыт к диалогу, и напомню — мы договаривались спорные моменты обсуждать вслух и принимать решения исходя из общих интересов. Но я, почему-то, считал, что главным образом все хотят выжить. Если кому-то не сидится на месте, скажите, я удерживаю кого-то?

— Нет, но… — Катя замялась.

— Что «но»? Прокачка, сила? Мы выбрались с Антоном на разведку, видели чудовищ, против которых нам не выстоять. Едва не погибли сами, хотя в принципе не планировали вступать в битву с кем-либо. Или ты забыла, что такое кровь и смерть? — Я старался говорить сдержанно, но под конец немного отпустил ситуацию и позволил себе звучать иначе.

— Я не призываю к безрассудству, Марк! — Воскликнула кинжальщица. — Только предполагаю, что будет, скажем, через месяц.

— Хорошо, я предлагаю поступить так, — примирительно вскинул я руки, — определимся, что делаем с Леонидом, затем обсудим тактику.

— Я думала, ты злее на этот мир, Марк. — Ответила девушка разочарованно.