Хотя, с последним утверждением есть сложности. Мы кичились своей хладнокровностью и злобой, выпячивали напоказ агрессивный настрой. В действительности же, побеги он сейчас, я не уверен, что моя рука не дрогнет метнуть ему копье в спину. Хорошо это, или плохо, в сложившихся обстоятельствах? Сейчас я где-то посерединке, но чем дальше в лес, тем толще греллины. Рано или поздно чаша весов качнется в сторону первобытного насилия, оставив мораль и законы нашего мира позади.

Так вышло, что ждать ответа я заставил довольно долго. Нехорошо так поступать, он же до сих пор не знает свою судьбу. А еще я тут, с оружием наперевес.

— Совещанием мы решили, что ты отныне наш пленный. — Чуть приукрасил я.

— Значит, буду жить? О, мамочки родные, облегчение-то какое. — Схватился он толи за сердце, толи за свою рану на груди.

— Сильно не расслабляйся. Пленный же. Будешь работать на благо лагеря, и свою миску супа заработаешь. И шалаш, — я вскинул острие копья, блеснувшее огненным отблеском от костра, — вот тот, например, сможешь облюбовать.

— То есть, своим вы меня не сочтете, да? — Глазенки его мерзко забегали.

— Придется постараться сделать так, чтобы люди начали тебе доверять. Я начал доверять. Ведь спор о том, как с тобой поступить, был чертовски жарким.

— Я понял. О-о-о, поверь, Марк, я сделаю все что в моих силах, и даже чуточку больше. Копать вот отсюда и до заката? Могу, умею. Или там, ну чего надо, воды натаскать? Плевое дельце, где у вас тут колодец? Ай, чего мелочиться! Камни могу носить! — Не затыкался Леонид, вставая на две ноги и разминая затекшие после пут запястья.

— Не беги впереди паровоза. Слушай, что тебе говорят, не слушай, если не говорят. Делай работу и не докучай никому, а там посмотрим, время у нас поговорить еще будет. Дуй в тот шатер и спи. Утром начинаем приобщать тебя к задачам в лагере.

Так мы и распрощались. Я кивнул Диме, указав, что пленного определил в относительно комфортное место. Почему относительно? Спать в позе полусидя, обдуваемый всеми ветрами, омываемый дождями, с руками, наглухо привязанными к толстенному столбу — маловато комфорта будет. А так уже лучше.

Воин, обнимая сейчас у костра свою секиру, как-то мрачно на меня взглянул, кивнул, что понял, и уставился в пламя. Мда уж, надо бы ему это переварить, не буду сейчас лезть с нравоучениями, а отправлюсь спать. Самый лучший выбор в текущей ситуации.

Утром мы снова месили грязь. Ночь пролила небольшой дождик, чан с водой наполнился едва ли наполовину. Дубак снаружи стоял такой, что зуб на зуб не попадал. Надо поддать огня, позавтракать, заодно и собраться всем.