Последней наружу из шалаша вышла Женя. Глаза ее были красными, а вид еще более усталым, чем вчера. На ее плечах сейчас была мантия, которую я ей вчера подарил, а голова укрыта капюшоном. Она хотела было пойти к мужу, который уже стоял на краю пригорка, но остановилась прямо рядом с бревном, на котором я сидел.

— Спасибо тебе большое, Марк, за все, будь осторожен. Я верю, что у тебя получится отыскать супругу. Ей очень повезло с мужем, я в это верю. — Сказала она слабо и едва-едва слышно, так, чтобы только я понял смысл ее слов.

— Берегите себя. — Кивнул я ей, улыбнулся, а вынутая связка из пятидесяти болтов легла в мою руку. Девушка взяла эту вязанку, забросила ее в инвентарь, еще раз кивнула и поспешила к троице мужчин.

Ушли они не попрощавшись, спустились с юго-восточного склона и быстро скрылись в деревьях. Что ж, вот нас и осталось четверо. Я, Боря, Варя и Катя. Ну и девчонка в довесок.

Я посмотрел вокруг, выискивая глазами Катю, но найти ее уже не смог. Скрылась, значит, и последовала за уходящими. Не то чтобы я сильно горел желанием узнать, куда они отправились, но то, что у них есть весьма конкретная цель я понял отчетливо.

Вскоре, двое оставшихся в лагере ребят присоединились к моим утренним посиделкам у огня. Мерзли все, так что, надо бы обсудить план дальнейших действий. И, раз уж Кати нет, то и ягодный отвар заварить некому. Поэтому, эту роль взял на себя я — купил воды, набрал котелок, закинул туда ягод и сахара. Так она, вроде бы, делала.

— Варь, что там у девочки? Женя не рассказывала? — Начал я, предложив ей напиток.

— Мы поговорили вчера с Женей, она выражает робкую надежду на то, что подросток поправится. Воду она пьет, бульоны тоже, но еще как минимум сутки ей нельзя ничего тверже пюрешки. Она говорит, хотела попросить тебя, чтобы ты превратил в жижу орехи и ягоды, это Лиза ест с удовольствием и не срыгивает.

— Сделаю, конечно. — Тотчас сказал я и поспешил исполнить просьбу. Взял нужный набор, положил содержимое в миску, размолотил в пыль, добавил каплю воды. — Что-то еще надо? — Протянул я готовый «завтрак» для нашей больной.

— Ей ходить надо, что-то делать, чтобы организм восстанавливался. Но все это займет месяцы, ведь как я поняла, проблема голодания с ней приключилась задолго до попадания сюда.

— Понял… попробуешь ее как-то, ну не знаю, смотивировать двигаться?

— Да я бы и с радостью. — Послышался мне едва знакомый голос из лазарета. — Но только тут очуметь как холодно!

— О, значит, проснулась. — Глянул я на бледную, тощую мордашку девчонки, высунувшуюся из лазарета. — Завтрак. — Я встал с бревна, прошел к палатке, где отлеживалась Лиза, протянул ей миску, присел на корточки.