Начальник слегка задумался.
— А что, и глухарь такой есть? — решил он уточнить.
— Самый настоящий. Ещё сентябрьский. Так что будет вам раскрытие преступлений прошлых месяцев. Я по возвращении напишу подробный рапорт…
Эти мои слова окончательно перевесили все сомнения товарища майора, и он резво выскочил из кабинета, не стал слушать готового ябедать о непорядках Старожилова, а приказал ему сесть на мое место и не вякать! Дескать — один хрен ничего не делает, а так хоть польза будет.
— Тока, Воронцов, смотри у меня! — пригрозил начальник. — Раскрытие чтобы нам шло, а не дружкам твоим из уголовного розыска.
— Так, товарищ майор, вещдок и явку с повинной отдам в следствие, а рапорт вам, — быстренько пообещал я.
— Дуй, — махнул рукой начальник. — Но, чтобы рапорт у меня на столе был до семнадцати часов.
Я глянул на часы — а времени-то уже одиннадцать. Не уверен, но постараюсь успеть.
Глава 17 Цугцванг?
Тетка как сидела, так и сидит, грустит. Может ждет, что ее сейчас возьмут, да и запрут в казематы.
Ухватил шинель и фуражку, сделал ручкой мрачному Старожилову, усевшемуся на мое место — сиди, тут не вытрезвитель, работы немного, кивнул Зинаиде на выход — пошли, мол.
Идти нам минут десять, но за это время тётка много порассказала. И про судьбу свою несчастную — учиться было не на что, рано пошла работать, познакомилась с парнем, «залетела», а он, как часто бывает, жениться не захотел. Мол — дурак я, что ли, ребенка признавать? Может, он и не мой? А как же не его, если она девушкой была? А он — а ты поди, докажи. И что делать? В суд подавать? Не докажешь ведь. Жила с матерью, да двумя братьями и сестрой в «деревяшке». Дом предназначался под снос, квартиру обещали, но не сносили его лет десять. И по сейчашный день стоит. Ребенка решила оставить, но, когда родилась дочь, стало уж совсем тесно. Родственники из дома не гнали, помогали, как могли, но у них своя жизнь. Единственная возможность, чтобы отселиться — найти работу со служебным жильём. А это прямой путь в дворники. Туда и пошла. Постепенно приноровилась к жизни. Главное, что домой в любой момент можно домой заскочить, всё рядом. И доченька славная растет. Такая умница. Ей-то хочется, чтобы девчонка десять классов закончила, студенткой стала, как девушки, что живут в общежитии. Вон — какие они нарядные и важные. Любоньке-то и казенное жилье не нужно — свое есть! А потом бы учителкой сделалась. Ох, как бы она доченькой гордилась. Пусть и без мужа, все сама, своим хребтом, да воспитала, выучила. Но дочка уже решила — мол, заканчивает в этом году восемь классов, пойдет в училище на маляра-штукатура, чтобы у мамы на шее не сидеть.