Вот теперь начальник позволил себе проявить раздражение:

— П-а-а-чему посторонние?

Я брякнул первое, что пришло в голову:

— Камноедов[1], товарищ майор, Модест Матвеевич, прораб из третьего «Спецстроя». Приходил знакомиться с бытом контингента, который работает у него на участке.

Майор хмыкнул задумчиво.

— А что, молодец этот, как ты говоришь, Камноедов. Надо такой опыт на другие СМУ распространить. В целях смычки, так сказать…

И он отправился дальше, задумчиво приговаривая, Камноедов, Камноедов… Что-то я его не помню. А мысль интересная, понимаешь.

Хорошая беседа, как известно, сокращает долгую дорогу, а интересные события — скучное дежурство в спецкомендатуре. Вторую часть приведённой сентенции придумал я сам. Только что. Времени уже почти двенадцать — не успел и глазом моргнуть, как в народе говорят. Надо бы подумать, как до райотдела сбегать. А если всё удачно получится, так на обратном пути успею ещё в «Рябинку» заскочить, перекусить по-быстрому. Там, правда, в это время уже очереди длинные нарастают, но всегда находится кто-нибудь знакомый из райотдела, к которому можно будет присоседиться, нагло заявив, что он занимал на меня место. Правда, в форме такой маневр делать не люблю, но это уж как получится.

Однако, задуманным планам не суждено было сбыться. Только я начал договариваться с помощником о взаимовыгодном распределении обеденного времени, как хлопнула дверь, и к зарешечённому окну дежурки приблизился какой-то здоровенный узбек. Этого ещё не хватало! Сейчас по закону подлости появится товарищ майор, и кого мне тогда придумывать следующим, Романа Ойру-Ойру[2]?

Пока я прятал досаду, узбек наклонился поближе к «амбразуре» окна и горестно произнёс на чистом русском языке:

— Вот так-то встречают настоящих, я бы даже сказал, лучших, друзей…

Я несколько сменил ракурс обзора, стекло перестало бликовать, и моему взору предстал никакой не узбек, а загоревший до черноты, похудевший, но вполне всё-таки узнаваемый друг мой пропащий Жека Митрофанов. Это было совсем неприлично — на рубеже ноября в северо-западных краях страны иметь такую загорелую рожу. За время скромного отпуска где-нибудь на Чёрном море, если даже выпадет такая редкая удача, столь мощного загара не заработать всё равно. Да и смываются черноморские загары с наших бледных телец за пару недель.

Жека стоял и улыбался во всю ширь своей физиономии:

— Так фанфары-то всё-таки будут?

[1] Камноедов Модест Матвеевич — персонаж из повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу»

[2] Роман Ойра-Ойра — оттуда же. А ещё «ойра-ойра» — танец у некоторых народов.