Мелькнувшее справа движение привлекло ее внимание, и она нахмурилась. Над медной ванной, частично скрытой за декоративной складной ширмой, поднимался пар. Разве Мэри упоминала о ванне? Нет. Нет, она намеревалась накормить Розали обедом. Так почему же в ее комнате приготовили ванну?
Розали подошла ближе, чтобы заглянуть в воду. От нее исходил легкий цветочный аромат, похожий на те духи, которые она предпочитала, когда могла себе их позволить. Розали в нерешительности прикусила губу. Прошло немало времени с тех пор, как она могла позволить себе роскошь принять ванну, но, скорее всего, эта вода была приготовлена отнюдь не человеческими руками.
Не создаст ли принятие этого дара у духа ложное впечатление? В ней шевельнулся укол вины. Или же, наоборот, правильное. Какая-то часть ее души — пугающе большая часть — сгорала от любопытства, пытаясь понять, что означали эти розы. Каково это — удостоиться внимания призрака?
Мысли Розали обратились к портретам герцога Келлингсуорта. В своем воображении она отчетливо видела его черные волосы, вьющиеся над воротником, и пронзительные серые глаза, устремленные на нее. Оказаться в центре внимания такого мужчины было бы головокружительно. Розали опустилась на колени и провела пальцами по воде. Температура была идеальной.
Сможет ли она на самом деле искупаться, зная, что за ней наблюдают? Розали оглянулась через плечо, словно надеясь увидеть обладателя того взгляда, который она чувствовала на себе каждое мгновение своего пребывания в этом доме. Там не было ничего, кроме абсолютной уверенности в том, что за ней следят. Она медленно подняла руки к пуговицам на воротнике.
— Эдвард? — прошептала она.
Тотчас же она ощутила за спиной стену жара. Розали откинула голову на удивительно твердое плечо и задрожала. Большие руки обвили ее талию и мягко сжали. Розали опустила взгляд, но не увидела ничего, кроме вмятин от ладоней на ткани своего платья.
Розали неловко возилась с двумя верхними пуговицами, пока чужие руки не скользнули вверх по ее телу и не отвели ее ладони в сторону. Невидимые руки быстро расправились с ее платьем, расстегнув его до талии и стянув до локтей. Розали уткнулась лицом в шею, которую осязала, но не видела. Даже будучи призраком, герцог источал приятный мускусный аромат, и Розали не могла не вдыхать его, словно утопающая — воздух.
Внутри нее разгорался огонь — новое и пугающее по своей силе чувство. Руки развязали завязки сорочки и скользнули под тонкий хлопок, касаясь обнаженной кожи. Розали ахнула, когда ладонь обхватила ее грудь, а мозолистый большой палец шершаво провел по соску. Этот жест отозвался между ее бедер прострелом наслаждения.