— Да уж, Вован, умеешь ты сказать нечто такое, от чего кровь в жилах застывает.

— Ага, я такой.

Закинув в кузов кувалду, я пошел усаживаться за руль. А ничего так, удобней, чем в нашей шишиге, стоящей в деревне. Хотя, может к комфорту Ваня тоже руку приложил, кто его знает. Но кресло точно не штатное. Накинув ремень безопасности, я медленно начал разворачиваться, чтобы поехать на выход. К тому моменту во дворе уже почти не осталось людей. Люди пошли за опытом и лутом, как считал я. Или на смерть, как считали почти все остальные. Подъехав к воротам, я понял, что мы предусмотрели многое, но не все. В данный момент мы упустили главный момент — как мне, вашу Машу, выехать за ворота? Шишига то сюда заехала нормально. Но вот как теперь выехать, с учетом того, что она стала на 4 метра шире, за счет своих лезвий по бокам. Млин. И че делать? сносить ворота, что ли? В качестве Ваниных лезвий я не сомневался. Разломают ворота за здрасьте. Но жалко, блин. Ладно, попробуем. Кое-как боком, пропустив сначала одно лезвие, потом другое, но за десять минут я смог выехать. Лишь немного уже в конце задев столб, на котором крепилась воротина и поцарапав его. Да похрен, не сломал, да и ладно. А дальше я помчался на встречу с толпой зомбарей! Хотел бы я сказать так... Но увы. Я ехал медленней пешеходов, постоянно нажимая на клаксон, который Иван тоже модернизировал и он сейчас гудел как гудок от паровоза, как минимум. А иначе я не мог, так как люди вряд ли бы обрадовались, если бы по пути моего следования оставались бы располовиненные тела их будущих защитников, померших от "френдли фаер". А если быть точнее, то от "френдли клинков". Вот и ехал я со скоростью пешеходов, добавляя седых волос гражданам, которые не слышали налаженную работу двигателя шишиги, но отлично, даже очень, слышали паровозный гудок позади них, отпрыгивая кто куда. Столько мата в свою сторону за столь короткий промежуток времени я не слышал никогда. Да и вряд ли в последствии услышу. Ну Ваня, ну удружил с этим гудком... Хотя, проблема была не только в гудке, но и в жителях. Ведь они слышали гудок только когда я подъезжал вплотную. Не обращая внимания на то, что буквально за пятьдесят метров до них я им же уже напугал идущих сзади них людей. Видимо, слишком сильно были погружены в свои скорбные мысли. Но все «хорошее» когда-нибудь заканчивается. В том числе и эта дорога позора.

Я заехал на пригорок, на котором уже стояло куча народу, включая Колю с Джейком. И все они смотрели куда-то вдаль. Гудком заставив посторониться, я занял главенствующее положение во всей этой колонне. И стояли мы так, как последний оплот человечества, ожидая свою погибель. Да, эпичная картина получается. Правда самой причины нашей погибели пока не было видно на горизонте. Рано прибыли, видимо. Я открыл дверь, вылез на волю, подошел к своим, в которые я также записал и Терещенко.