— Ну, а ты чего?

— А я чего? Я его тоже послал.

— Зря, надо было деньги брать, да постоять рядом, с тебя не убудет, а денежка заработается.

— Да ну его. Борзый он слишком.

— Вот поэтому ты, Коля, и бедный такой, так как принципиальный и нелюдимый бирюк.

— На себя посмотри, душа компании.

— Ага, я такой.

Вдруг раздался особо громкий крик, за которым последовал звук разбитого стекла.

— Не, они что, вообще охренели? — зло буркнул я.— Решили поезд штурмом что ли взять? Коля, пошли люлей раздавать.

— Во. Это мы всегда рады, — улыбнулся грузчик, взял какую-то железку побольше, и мы вдвоем пошли в сторону начавшей бузить толпы.

В то время, когда мы подошли, механик и машинист уже вышли из поезда и стояли напротив толпы, собираясь сдерживать вандалов. Блин, а калаши-то я через Колю так и не передал. Забыл в очередной раз. Косяк, надо или записывать, или таблеточки для памяти пить. Вот и получается, что парни сейчас собираются вдвоем биться с парой десятков человек. Храбрецы, слов нет. Но только стоит ли оно того?

— А ну стоять! Хрен ли устроили! — гаркнул я, подойдя сзади к толпе незамеченным.

Часть людей вздрогнули, часть просто выматерились, оборачиваясь.

— А ты кто такой? —раздался голос того говорливого мужика.

Готов поспорить, что камень бросил именно он.

— Владелец данного средства передвижения, который вы, по тупости своей, собрались брать штурмом. И, сами понимаете, не могу этого допустить. А поэтому— с радостью послушаю, на хрена тут собрались? И кто будет платить за разбитое окно?

— А-а-а-а, ты тот самый мажорчик, кто своровал себе народное добро? — ехидно, явно для толпы, сказал выступающий, выступив вперед.

— Ну почему же своровал? Честно обменял у прежних собственников.

— Прежние собственники не имели право раздаривать такие вещи!

— Очнись, мужик, апокалипсис на улице. То, что раньше было нельзя— сегодня можно. Короче, некогда мне тут с вами разговоры разговаривать. Чего надо?

— В Москву надо!

— Езжай, кто тебя держит? — деланно удивился я.

— На поезде надо!

— Ну жди поезд до Москвы и езжай. Мое добро-то причем?

— Мы хотим именно на этом поезде! Других пока нет!

— Ну хоти, мешать не буду. Еще что-то? Нет? значит валите отсюда, пока целы. Только денег отсыпь на ремонт стекла и свободен.

— Да как ты смеешь! Парни, бей его!

Самое интересное, что говорливый не сделал ни одной попытки «бить их», как, впрочем, и его группа поддержки, состоящая, в основном, из людей весьма маргинального вида. Ну еще бы они рискнули сунуться на Николая, злобно ухмыляющегося с трубой в руках. Да тут даже я начал опасаться его, уж больно грозно выглядел.