В этот момент из рубки показался кормчий и крикнул что-то молодому щуплому матросу. А вот дальше мне было страшно смотреть, как этот невероятно ловкий парень шустро поднялся по скале на небольшую площадку и оглядел окрестности в подзорную трубу. В молодости я и сам отдал должное скалолазанию и горному туризму, поэтому сполна оценил мастерство матроса. Видимо, на горизонте ничего опасного не наблюдалось, потому что тут же раздалась команда кормчего:
— Отходим!
Желоб немедленно убрали, отвязали от каменных надолбов канаты, и через несколько минут мы вышли из заводи в протоку.
Вчера уже фактически во тьме наш доблестный капитан каким-то наитием нашел это место, чтобы спрятаться. И в самом деле, в полутьме наш струг было никак не заметить. Лодью татей мы обездвижили, но они могли иметь на борту легкие челны. Так что лучше перебдеть, чем попасться тепленькими. Наемники там служили опытные.
— Интересно, далеко снесло корабль Ората? Ребята Светозара пробили ему вчера толкатель.
Якша бросил на меня недоуменный взгляд:
— Остановиться спешно — для опытного кормчего не проблема. Есть якоря для бури, тросы с крюками. Так что они не так далеко. Наверняка в Вергой за помощью послали.
Мне стало неуютно. Воспоминания о вчерашней шаманской схватке ни разу не грели. Хорошо хоть сегодня с утра светило солнце, бросая причудливые тени от скалистых выступов и остроконечных пиков. Теперь понятно, почему здесь не ходили торговые караваны. Разбить лодью в этих проклятых местах довольно просто.
В следующие полчаса нам пришлось пережить несколько неприятных моментов. Особенно запал в память один. Лодья внезапно попала в сильное течение и её начало стремительно относить на зубастые шипы скалистого западного берега. Но кормчий невероятно ловким маневром развернул суденышко, и нас буквально втолкнуло в узкую протоку, идущую между островами. На них росли высокие деревья, я даже заметил какого-то зверька, промелькнувшего между ветвей.
Вскоре мы выскочили на речной простор. Главное судоходное русло! Восточный берег тонул в зарослях лесов, небольшие низкие острова были раскиданы по всей ширине протоки. На душе стало веселее. Солнце, синева воды и неба, зелень лесов. Неужели мы вырвались? Кормчий вырубил двигатель, и команда споро поставила паруса. Наверное, в проклятых теснинах мы слишком много потратилиа топлива. Матросы не ползали по мачте, а использовали замысловатые блоки, барабаны и лебедки. Шкоты и фалы шустро подняли два паруса, сделанные на манер грота и стакселя на современных мне яхтах. Ветер наполнил полотнища, и мы галсами пошли вверх по реке.