Какое-то время я колебался. Такое вот неожиданное нарушение негласных границ в наших отношениях мне совсем не понравилось. Но потом во мне проснулось что-то вроде обиды, что ли. С чего бы я должен что-то скрывать? В конце концов, это ведь не я состою в браке…

Я протянул руку и взял смартфон с прикроватной тумбочки. Показал экран блокировки. Ваня там стоял в спасательном жилете, на яхточке, которую мы арендовали для рыбалки в Адлере. В правой руке он держал удочку, где на крючках болталась пара рыбин. Его серые глаза прищурились; он будто с недоверием разглядывал добычу. Светлые волосы словно светились изнутри — так удачно падал свет клонящегося к закату солнца. Мне очень нравилась эта фотка, я помнил, как через мгновение он закричит от восторга и осознания собственной удачливости.

— Дим… в общем, мне об это говорить строго запрещено. Если проболтаешься хоть одной живой душе, включая родственников — у меня будут крупные неприятности. Очень крупные. Буквально вопрос жизни и смерти.

— Ну, заинтриговала, — улыбнулся я, приподнимаясь на локтях. — Но я вроде не из болтливых.

— Я заметила. Поэтому и решилась тебе рассказать, — Света глубоко вздохнула. Потом продолжила: — В общем, всё плохо. Не в курсе подробностей, никогда не лезла в войну и политику. Но, в общем, близкий круг эвакуируют. В убежища.

— В убежища? — переспросил я, нахмурившись.

— В бункеры. Наш находится на Алтае. Вот туда мы и вылетаем рано утром.

— Ясно, — кивнул я. — Ну, когда вернёшься — дай знать. Если желание будет.

— Дим, ты не понял. В этот раз всё действительно серьёзно. Не знаю точно, в чём там замута, но через пару дней под Калининградом будет что-то очень опасное. Скорее всего, закончится взаимным ядерным ударом. Мой так в этом совершенно точно уверен. А он очень редко ошибается. — Она чуть нахмурилась и почесала лоб. — По правде говоря, я и не помню, чтобы он вообще ошибался.

Я очень хорошо помнил, кто у неё муж. Поэтому сразу поверил в то, что говорила Света. Как-то весь информационный фон последних лет и месяцев вдруг логически сжался в одну неизбежную развязку.

— Спасай себя и сына, — продолжала Света.

— Ну… у меня бункера нет, — ответил я, чуть пожав плечами.

— Забудь ты всё, что говорилось на эту тему. Да, жертв будет много, но человечество не погибнет. Это совершенно точно, мой участвовал в моделировании, как он говорил, на базе суперкомпьютера в институте, который он курирует. Твоя задача — оказаться как можно дальше от Европы и крупных городов в Азии. Бери сына и улетай прямо сейчас. Есть шанс, что у вас всё будет в порядке.