— Выбрались? — спросил он, когда я отошёл от кабины.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Увы…

Надо было уходить, но какая-то неправильность продолжала меня царапать, будоража интуицию.

Я обернулся и ещё раз осветил фонариком место катастрофы, внимательно вглядываясь в детали. И только теперь обнаружил что-то вроде борозды, которая тянулась по насту в сторону ближайшего леска.

— Видишь? — спросил я.

— Ага, — кивнул Фёдор. — Выживший?

— Непонятно пока… может, кто-то до нас приходил и что-то отсюда выволок. Надо бы проверить. Прикроешь?

— Далеко идти нельзя. Горючее вхолостую палим, а нам ещё обратно добираться.

Он был прав. Я не стал тащить с собой сразу все запасы в канистрах — иначе оружие складывать было бы вообще негде. Я и без того то и дело возвращался мыслями к гранатомётам. Может, стоило всё-таки забрать?.. хотя бы один? Но они, блин, не автоматы — техническое состояние так просто не проверишь. Да и опасно. Не стрелковое оружие всё-таки и не простые гранаты. Тряска, долгая дорога… нет, всё-таки не стоило, по крайней мере, без тщательной проверки.

Размышляя, я продолжал идти по насту вдоль странной борозды.

Через пару сотен метров мне показалось, что будто бы запах гари стал сильнее. А потом я сообразил: это совсем другой запах. Не горючки и перегретого металла с химией — а живого дерева.

Я пригляделся. И тут обнаружил, что из небольшой снежной кучи в лесу поднимается сизый дымок.

Взяв арбалет наизготовку, я ускорил шаг.

Летчик выглядел плохо: кожа на лице красная и отёчная, глаза блестят лихорадочно. Но надо отдать ему должное: он делал всё, чтобы иметь максимум шансов протянуть как можно дольше. Из снега ему удалось соорудить что-то вроде примитивного иглу, в центре которого горел костерок. Рядом с огнём — небольшой запас валежника. Кругом следы в виде той же борозды. Я не сразу сообразил, что это он ползком передвигался.

Увидев меня, он достал откуда-то из недр своего убежища «Макаров» и направил на меня чуть подрагивающей рукой.

— Командир, свои! Свои, командир! — сказал я, положив арбалет на снег.

Он попытался что-то сказать, но закашлялся. Едва справившись с приступом, он всё-таки смог выдавить тихим, хриплым голосом:

— Пароль эвакуации?

— Э-э-э, командир, я не по этой части! Мы не военные.

— Не военные? — летчик продолжал держать меня на мушке. — А кто тогда?

— Местные, — ответил я. — Фермеры.

— Фермеры… — машинально повторил пилот.

Ствол пистолета медленно опускался.

— Что случилось-то, командир? Ты ранен? Давай мы заберём тебя к доктору, а?

— Вы… в курсе, что случилось, фермеры? — едва слышно прошептал лётчик, убирая пистолет.