— Формально напали на тебя наёмники и два мастера Орловых. Поэтому и отвечать придётся только Тимофею. Паспорт мастера у него заберут, да и то, я думаю, на время недолгой ссылки. Пару лет он посидит в уютном домике на севере, а потом вернётся. Но вот если он заявит, что это отец, глава рода Орловых надоумил напасть на нас, тогда придётся отвечать всему роду. Но он, хоть и труслив оказался, не дурак. Максимум, они потеряют репутацию. Так дела не делают, чтобы наёмников привлекать и на неугодных засады устраивать. Большой бизнес, в котором они крутятся, такого не любит. Потому что дел тёмных там много, а вдруг они завтра дражайшего партнёра решат таким же образом утихомирить?

— Репутация, — проворчал я, — что мне до того, как о них думают другие? Саша?

— Кое-что я на них собрал, — сказал брат. — Наберись терпения, остынь немного.

— Кузя, — к нам подошла Алёна. Они с Ольгой тихо беседовали, расположившись за столиком у окна. — Не хочешь послушать, что было на собрании, когда вы ушли?

— Иди, иди, — махнул на меня рукой Саша.

У окна сидеть не хотелось, так как на улице шёл дождь и серое небо ещё больше портило настроение. А ещё автобусы, которые подъезжали к большому и довольно красивому собору. Утром Ольга предпочитала не кофе, а чай. Это мы, прожжённые наёмники, любили хлебать утром крепчайший кофе, чтобы от горечи во рту противно становилось. Зато просыпаешься сразу и тело охотней входит в режим. Часам к десяти, правда, почти всегда в сон клонит, требуя вторую порцию, но это чувство проходит быстро. А чай хорошо пить только в жарких странах. Он там как вода, чем больше пьёшь, тем больше потеешь. Нет, если честно, красный африканский чай отлично утоляет жажду, жаль, совсем не бодрит. Мы как-то возили партию этого чая на сухогрузе. А внутри больших ящиков с чаем — золото. Но напиток отменный, особенно когда в тени градусов под сорок жары.

— Привет, — я сел за стол, жестом показывая официанту, что мне ничего не нужно.

— Привет, — она едва заметно улыбнулась и погрустнела. — Я слышала, вчера ваш друг погиб.

— Войтек, — кивнул я. — Товарищ и соратник. Я его знал, сколько себя помню. Он нас с братом приёмам самбо учил ещё до того, как мы в первый класс младшей школы пошли. Удивительный человек. Может… Мог водить любую технику, в которой двигатель есть. Шутил, что и на ракете полетит, если очень прижмёт.

— Мне так жаль, я не знала, что он настолько близкий человек. Соболезную.

— Спасибо. Так что случилось, когда нас из дворца попросили?

— Господин Наумов появился. Я его сердитым никогда не видела и это было жутко. Он даже императора отчитывал. Точнее, сказал о недопустимости такого поведения и политики. Про репутацию МИБИ говорил. Что правитель смотрит на происходящее через кривое стекло. Император сказал, что тот его подвёл, и ректор ушёл. Просто развернулся и ушёл. Я так и не поняла, в чём он его подвёл.