— Мам, давай я тебе дело изложу, а потом вы будете решать, сколько наследников и детей мне нужно.
— В прошлый раз, когда я тебе о «деле» говорила, ты что, убежал с криком: «где в этой стране самый дальний монастырь?». А потом заявил, что буддийские монахи научили тебя смирению и ценить любую жизнь.
— Я серьёзно. Не хочу портить тебе настроение, но если сейчас не скажу, ты меня потом прибьёшь, за то, что сразу не рассказал.
— Давай, давай, порть маме настроение, — фыркнула она, откидываясь на спинку дивана.
Я молча протянул ей тетрадку. Она не сразу её узнала, открыла первую страничку, прочитала и зависла. Я не засекал, но она так минуты три сидела, глядя на первые строчки.
— Где ты её взял? — всё-таки спросила она. Подняла взгляд.
— Наследник императора вчера отдал. Сказал, что она хранилась у Ивана Шестого в тайнике, рядом с очень серьёзными бумагами. Да что говорить, вот его письмо.
Мама посмотрела на письмо так, словно я из кармана змею достал. Хотя она бы змее голову откусила и в окошко выбросила. Скорее просто удивление не знало, переходить на второй этап или подождать. Взяв письмо, она пробежала взглядом по строчкам.
— Точно от наследника? — уточнила она.
— Лично в руки мне отдал.
— Кто-нибудь видел?
— Только ректор. Он рядышком на стуле сидел и пытался скрыть удивление.
— Ты прочёл? — она показала на тетрадку.
— До мерцающей защиты. Половину примерно.
Она вернула мне тетрадку. Письмо убрала к себе в карман.
— Дочитаешь, поделишься, что думаешь о написанном.
— Здесь что-то интересное есть? То, что я не знаю? — немного удивился я.
— Почитай, — спокойно ответила она. — А мы пока посидим с Тасей, поговорим о нашем, о женском. Нет, настроение ты мне не испортил, — она улыбнулась, поманила, обняла. — Просто растревожил старые воспоминания.
Глава 14
Санкт-Петербург встретил нас пасмурной и холодной погодой. Красивый город, оставивший у меня не самые приятные воспоминания. Почему-то сейчас я видел лишь серые улицы, толпы людей, идущих непонятно зачем и куда. Многие близко восприняли смерть императора, выбрав траурный цвет одежды. В разноцветной толпе это хорошо заметно. А ещё флаги Российской империи, появившиеся на фасадах домов. Почти все императоры и императрицы любили этот город, и он отвечал им взаимностью. Здесь же они находили покой.
Читал, что тела правителей бальзамируют, изымают внутренние органы, помещая их в специальные сосуды. Затем мужчин переодевают в парадный генеральский мундир, а женщин в белые или серебряные платья. Тела укладывают на парадный одр или кровать, обитую малиновым бархатом с вензелями. Чуть позже тело переносили в Тронную залу, где убирали трон и ставили гроб с покойным. Тело покрывали порфирой и начинался допуск публики для прощания, обязательно в присутствии церемониймейстера. И так девять дней, пока готовится Печальная зала. Поэтому я готовился к тому, что быстро траурные мероприятия не закончатся. А ещё, с этого момента в город перестанут пускать иностранных туристов, так что тем, кто приехал на днях, сильно повезло. У них появлялся шанс собственными глазами посмотреть на траурную процессию. Наш автобус дважды останавливали на подъезде к городу, думая, что мы туристы.