— Площадка есть, — сказал Василий, вставая и кивая в сторону зала. — Спит он. Сутки на ногах считай.

На крыше действительно нашлась большая площадка, укрытая мягким зелёным пластиковым покрытием. Пока дневная жара не накрыла город, можно было спокойно позаниматься пару часиков. Втроём мы минут двадцать посвятили растяжке. Затем перешли к спаррингам.

— Алён, — начал я, когда мы достаточно разогрелись, — когда долго тренируешь тело, очень сложно контролировать внутреннюю силу. Вроде ты её не хочешь использовать, а тело без твоего ведома вкладывает в каждое движение определённую порцию «ки». Тебе надо научиться полностью контролировать силу. Только после этого мы перейдём к третьему шагу наших тренировок. Задача провести десять боёв подряд, не использовав ни грамма ки. Что, — я улыбнулся, видя недоверие в её взгляде, — не веришь, что это так трудно?

— Не знаю, — она посмотрела на руку, сжимая и разжимая кулак. — Мне кажется, я вполне себя контролирую.

— Это ты пока не чувствуешь и не понимаешь, что происходит с твоим телом. Обычным рукопожатием ты может раздробить кисть кому-нибудь, даже не заметив этого. Можешь навредить и себе. Поэтому, с этого дня у нас будут постоянные спарринги. Я буду использовать особую защиту, и чем больше ты будешь вкладывать ки в удар, тем слабей он будет. Погнали?

Русбой не лучшее, что можно выбрать против тхэквондо. Но, раз уж сегодня с нами занимался Василий, я решил выбрать этот стиль. Тут главное поднять руки повыше и не пропустить удар пяткой в подбородок. А с ростом Алёны и длинной её ног, она легко могла смахнуть теннисный мячик с моей головы, не задев волос. Вспоминая её выступление на турнире, стоило опасаться и острых ударов руками.

Уйдя в глухую оборону, я двинулся на неё, наступая шаг за шагом. Несколько пробных ударов её исполнении. Она дважды приложила меня в плечо и попыталась достать в колено. Сокращая дистанцию, я прыгнул вперёд, ударяя кулаком по касательный сверху вниз, целясь в ключицу. Она поразительно точно просчитала мой удар, контратаковав словно в боксе, над рукой. Её кулак врезался в мою скулу, мягко, словно она ударила в мешок набитый тряпками.

— Первый же удар, — недовольно сказал я. — Сосредоточься. Если бы на моём месте был глава студенческого совета, ты бы, в лучшем случае, сломала кисть. Ещё раз!

В итоге, мы провозились почти час, забыв о времени. Василий напомнил, что пора заканчивать и идти завтракать. Как бы Алёна не старалась, каждый четвертый удар она проводила «с силой». То же касалось и блоков. Почти все мои удары едва не швыряли её из стороны в сторону. Работая почти на инстинктах, она слишком сильно концентрировалась, и с каждым разом результат становился только хуже.