— Убит мастер, принявший силу, — строго сказала она. — Если бы это не произошло на территории испытательного полигона МИБИ, пострадало бы огромное количество граждан. И поверьте мне, я со всей тщательностью расследую это дело.

— Убийство? — ещё одно удивление со стороны адвоката. — По моим данным, мастер Малинин погиб при невыясненных обстоятельствах, напав на моего клиента. Эти обстоятельства вам и нужно выяснить.

— Погиб? — переспросила она. А что, мне очень даже понравилась эта формулировка.

— Абсолютно верно, — подтвердил Цигельман. — Если это было убийство, представьте доказательства.

— Так, понятно, — протянула мастер Ермолова. — Вижу, что нормального разговора у нас с вами не получится. Кузьма, ты обещал мне видео, — сказала она и быстро добавила для адвоката, — в котором видно, что мастер Малинин напал на вашего клиента.

— Данные видеоматериалы вы можете запросить только с разрешения ректора МИБИ, господина Наумова Геннадия Сергеевича, — он посмотрел на часы, что-то прикидывая в уме. — Так как вопиющий инцидент с нападением мастера на эксперта произошёл на территории института, а также затрагивает учителя и студента, данный материал был передан господину Наумову, — он посмотрел на меня, как бы ожидая поддержки.

— Ага, — закивал я. Честно, не рассматривал проблему под этим углом. — Это ж какой удар по репутации МИБИ, — я улыбнулся. — Но господин ректор обязательно с Вами поделится записью.

— Минуту, — адвокат успел опередить Таисию, как мне показалось, за секунду до того, как она взорвалась, — прежде чем продолжить разговор, свяжитесь, пожалуйста, с господином полковником Дорошиным. Думаю, что к этому времени должен был решиться вопрос об огласке происшествия.

Она бросила на него испепеляющий взгляд, затем подняла трубку телефонного аппарата и набрала короткий номер.

— Это Ермолова, — сказала она в трубку. — Пришёл Матчин… Да… — что говорил ей этот самый полковник, я не слышал, но вид у мастера становился всё мрачней и мрачней. Разговор затянулся почти на минуту, после чего она сказал: «Будет исполнено», — и положила трубку. Откинулась на спинку кресла, посмотрела на нас прищуренным взглядом. — Что ж, управление решило, что огласка делу действительно не нужна. Господин Матчин пока определен как потерпевший. Руководство МИБИ готово компенсировать весь нанесённый ему ущерб. На этом у меня всё. И ещё, Кузьма, если захочешь поговорить, нормально, без адвоката, приходи в любое время.

— Всенепременно, — я улыбнулся, встал. — Хорошего дня.

Когда мы вышли в коридор, Лев Цигельман деловито потер руки.