— Марина Шиловская, — представил я её, улыбнувшись, видя негодование на лице девушки, которое она старательно пыталась подавить, — не знаю, единственная или нет, но дочь главы старшей ветви рода.

— Моё почтение, — всё тем же любезным голосом продолжил брат, — Матчин Александр. Чем обязан вашему визиту?

— От рода Трубиных и семьи Шиловских я выступлю гарантом наших добрых намерений, — важно сказала она.

— Я начинаю думать, что это национальный вид спорта, — хохотнул я, — обмен заложниками.

— Уважаемая госпожа Шиловская, — улыбнулся брат, — поверьте, мы не нуждаемся ни в заверениях, ни в каких либо гарантиях. Если у вас нет других причин остаться, то не смею вас задерживать. Моя помощница вызовет вам такси.

— Никуда я не поеду! — она скрестила руки на груди. — Это мой дом, я тут выросла.

— Извините, я не знаю вашего имени, — обратился Саша к управляющему.

— Журин Игорь Максимович, к вашим услугам.

— Игорь Максимович, у меня в доме найдётся маленький чулан? Если барышня так хочет остаться, думаю, я смогу выделить ей немного жилой площади.

— Да ты!.. — возмутилась девушка.

— На первом этаже есть помещение, удовлетворяющее вашим требованиям, — проигнорировав девушку, сказал управляющий. — Я могу провести для вас экскурсию по дому.

— У меня есть комната, — едва не разделяя слова, сказала девушка.

— Саш, — я положил ему руку на плечо. — Пусть её.

— Как скажешь, — он хитро улыбнулся. — Тогда начнём знакомство с нашим домом с экскурсии! — Воодушевлённо начал он, затем опомнился и повернулся к Виктории. — Вика, будь добра, организуй пока охрану и позаботься насчёт обеда.

— Сделаю, — она кивнула, косясь на Марину.

— Прошу за мной, — управляющий широким жестом открыл входные двери, сделанные всё в том же замковом стиле. Деревянные, обитые металлическими полосами, снаружи смотрелись они внушительно, но на самом деле были довольно тонкими.

Перед нами предстал просторный холл с мягким ковром в центре и просто огромной старомодной люстрой под потолком. Светлая ковровая дорожка от входа вела в трёх направлениях. Справа и слева от входа к лестницам на второй этаж и к большой гостиной впереди, где сквозь приоткрытую дверь виднелся большой стол и стулья.

Вдоль дорожки стояли четыре горничных, о которых говорил управляющий. Чёрные платья, белые фартуки и воротнички. Видать, нас ждали. Едва мы вошли, они поклонились, точно выдержав правильный угол, сложив руки на фартуке. Не знаю как другие, а я впечатлился.

— Я правильно понимаю, что завтра вся прислуга в доме станет официально безработной? — спросил Александр.