— Не ошибёшься. У них свет в окне горит.

Кивнув, парень в два прыжка перепрыгнул забор в сторону завода.

— Что за мастер? — не совсем поняла Милена.

— Мастер как мастер, — пожал плечами китаец. — Вот такого роста, лысый, однорукий.

— Однорукий? — Милена оказалась рядом, хватая его за ворот комбинезона. — Где твоя машина? Куда ты её поставил⁉

— Стоп, стоп, полегче, — он придержал Милену за плечи, чтобы она не задушила его.

— Какого черта я с вами связалась! — прошипела она, так как боялась повышать голос. — Машина! Где машина? Дай ключи…

— Да угомонись ты. Что такое? Ну, однорукий, и что?

— Семён Однорукий. Он псих! Он вас убьёт, а потом и меня, если узнает.

— Никого он не убьет. Но что предупредила, спасибо, — он тронул наушник. — Кузьма, дамочка говорит, что этот мастер — псих. Имей в виду, приём. Да, я понял, конец связи.

— Хочешь сказать, этот пацан сможет справиться с мастером?

— Хочу сказать, что всё обойдётся миром. Если этот Семён не будет упорствовать — останется жив. В противном случае одним психом станет меньше. Посиди в машине, это не займет много времени.

Милена сглотнула ком в горле, оборачиваясь на водителя, который и ухом не повёл, продолжая спать.

— Я тут не останусь.

— У тебя какой уровень? — спокойно спросил китаец.

— Специалист, — неуверенно ответила она.

— Нормально. Пошли, сама посмотришь. Не отставай.

С этими словами он подпрыгнул, зацепился за край бетонного забора и легко перескочил на другую сторону…

* * *

Всё-таки стоило предполагать, что это будет мастер. Кто ещё может провернуть подобное в больнице, не подняв шум? Тем более, какой-то псих. Надо бы разобраться с ним побыстрее.

Свет в окне, про который говорил Чжен, не заметить было сложно. Горел он на втором этаже в каком-то подобии административного здания. Шёл я неспешно, прислушиваясь к ощущениям. Чем ближе, тем отчётливее чувствуется присутствие сильного «ки».

Что ж, заглянем в гости без приглашения. Пустой первый этаж, небольшая металлическая лестница, и я без стука вхожу в большое, слабоосвещённое помещение. Раньше тут ровными рядами стояли столы и кульманы, теперь же они горой лежали в углу. В центре комнаты стул с отломанной спинкой, на котором вольготно устроилась масляная лампа. В дальней части сваленные кучей синие матрацы. На одном из них сидит Оксана. Взгляд уставший, большой синяк под левым глазом, разбитая губа. Прямо за ней стоит какая-то девчонка лет тринадцати, опустив руки ей на плечи.

— Кто у нас тут? — слегка обрадованный голос со стороны окна. — Гости?

Худощавый мужчина лет пятидесяти. Лицо и лысая голова исчёрканы шрамами. Левый рукав шёлковой рубашки свободно болтается. Разрез глаз неестественно узкий для европейца. Опасный противник. Хотя бы тем, что в единственной руке сжимает китайский меч с широким лезвием.