Толком об одноруком Семёне никто из девчонок не знал. Работал он на род Хованских как обычный наемник. Нину назначили ему в помощь непосредственно за пару дней до похищения Оксаны, а Катя с ним вообще не пересекалась. Работал он в одиночку, поэтому не удалось выяснить ни о его друзьях, ни о знакомых. Больше мог сказать только отец Кати, который знал Семёна по старой дружбе и, вроде, по совместной учёбе в МИБИ, имевшем в то время приставку «императорский». А вот слухов о лысом мастере было куда больше. И все они описывали его как человека жестокого и едва ли не сумасшедшего.

Домой вернулись часам к трём дня. Я поблагодарил девушек за то, что составили мне компанию, они извинились, что ничем не смогли помочь. В поместье же царил какой-то ажиотаж. Рядом с жилым зданием собрались почти все горничные, управляющая, кто-то из охраны и несколько постояльцев домика для гостей.

На меня внимания не обращали, заинтересованные каким-то действием внутри. Тут я приметил и старейшину клана, отдыхающего в компании отца Татьяны, на балкончике недалеко от места скопления людей. Подойдя ближе, пристроился к горничным, с интересом заглядывая в дом. Как и стоило ожидать, трое молодых парней, одетых в платья горничных, почти заканчивали натирать полы в просторном коридоре. Глеб, одетый точно так же, разве что подвернувший платье, открывая ноги чуть выше колен, руководил этим процессом. С тряпкой в руке он смотрелся довольно смешно. Собственно, он единственный, кто не обращал внимания на зрителей и не выглядел оскорблённым выпавшей работой. Но это и правильно. Проиграл спор — изволь выполнять условие. Святое правило в любой части света.

Справа в окне мелькнуло яркое пятно медных волос Марины. Увидела меня, сделала обиженное лицо, вроде даже хмыкнула и исчезла внутри. С другой стороны кто-то тронул меня за рукав. Татьяна. Странно, стоит встретить одну, как появляется вторая. Интересно, встречал ли я их по одной?

Чуть кивнув в сторону сада, она пошла вперёд. Ещё одна заметная разница между двоюродными сестрами. Если у первой всё всегда написано на лице, то о чём думает вторая, иногда даже не догадаешься.

В саду она села на скамейку в тени невысокой, но очень густой ивы. Подвинулась, освободив мне немного места.

— Ты вчера странно убежал, вернулся поздно, — она вопросительно чуть приподняла бровь. — Что-то случилось?

— Ничего такого. Принял эту вашу спортсменку за другого человека. Обознался.

— Это она тебя? — улыбнулась девушка, показывая на пожелтевший синяк, сползший с виска на скулу.

— Не поверишь, — закивал я, — она. Как двинула, едва голова не оторвалась.