Ещё родители, разумеется. Я помню, как семья Ядвиги приняла меня и до самой их смерти у нас были тëплые отношения. Теперь в моём сердце осталась только скорбь и ненависть к нашему правительству. Одноклассник нашего Гюнтера пошёл служить в жандармерию. Он по секрету шепнул нам, что убийцу Ядвиги никто не ищет и не собирается. В деле о наезде на неё написали, что моя жена решила сама покончить с собой. Как так? Ядвига всегда была жизнерадостной и любила жизнь. Разумеется, всё сделали для того, чтобы замять дело. Это и соседи говорят, но шëпотом, чтобы им тоже не прилетело. С первого февраля ужесточат законы. Уже выходит указ за указом. Добавляют тюремные сроки на всё. Теперь самое мягкое наказание за критику правительства. Дают всего лишь двадцать лет тюрьмы. В других случаях наказание выше. За убийство человека только смертная казнь. За воровство только пожизненное заключение. Ядвига смотрит сейчас на всё это с небес и плачет, а я рыдаю здесь, на земле, от той несправедливости, что у нас творится. Дальше Николас писал, как скучает по супруге. Он рассказывал, как через полгода после смерти Ядвиги запустили первую лотерею. Мужчины прыгали от счастья и готовы были ножки президенту целовать. Ещё через полгода стали выращивать детей для тех, кому старше сорока. – Последняя запись, – сказал Михаэль и продолжил читать. Двадцатое марта две тысячи шестьдесят шестого года. Я уже писал, что несколько месяцев назад у меня обнаружили рак. Болезнь развивается стремительно. Простите, дорогие потомки. Почерк корявый и неровный. Я пишу слабеющей рукой, а сам думаю о том, что скоро уйду к любимой и увижу её на небесах. Мы обязательно встретимся с Ядвигой, и я снова скажу, как обожаю моего гения. Мой сын теперь покупает лотерею. Он надеется выиграть девушку. Если не получится, Гюнтер обещал мне после сорока лет вырастить себе малыша в инкубаторе, ведь в его разработке принимала участие и его мама. Ещё я взял с него клятву показывать старый альбом и рассказывать о предках. Пусть из поколения в поколение тайно передаются знания о семье Браун. Флешки трогать не разрешил. Я не знаю, что там ещё, кроме фото. Сейчас их доставать крайне опасно. Если кто-то читает это, знайте, что они в ящике стола. Нужно только аккуратно отклеить верхушку у якобы толстых стенок. Прощайте, мои потомки. Надеюсь, мы с женой всё сделали правильно и не посрамили род Браунов. Ещё молю Бога о том, чтобы никого из вас не забрали в закрытую школу. Идёт слух, что там так промывают детям мозги, что становится