что на каждой стоянке есть несколько столбов для подзарядки. Они спокойно вернутся домой. Нита была довольна этим фактом. Она рассматривала окрестности, хотя, кроме деревьев и кустов, за окнами ничего не мелькало. Редко мимо проезжала машина. Зато, когда стали подъезжать к городу, Нита даже вскрикнула от восторга. Зрелище было великолепным и одновременно пугающим. – В Диреке никто не живёт? – полюбопытствовала девушка. – Я смотрел по карте, за городом живут пара семей-фермеров. Одни поставляют на рынок молоко и мясо, другие – овощи и пшеницу. Скорее всего, те кто остался жив после мора, переехали в Амбервиль. Эрик остановил автомобиль в центре города. Нита вышла и потянулась. – Тут всё равно никого нет. Не буду прикрывать лицо, – заявила она. – Как хочешь, – пожал плечами Эрик. – Ты хоть и в закрытой одежде, но её носят мужчины. Поэтому тебя легко принять за него. – Здорово. – девушка совсем сняла накидку и кинула на сиденье вместе с обручем. Идём. Они пошли по улице, и Аленита даже поëжилась от ощущения, чего-то пугающего. Она словно оказалась в фильме ужасов, который смотрела недавно. Казалось, из-за поворота вот-вот выбежит чудовище. Пришлось взять Эрика за руку. – Улица Центральная, – прочитала девушка на доме. Эта часть города была прогулочная. Мостовая выложена тротуарной плиткой, но между ней пробивалась трава и какие-то цветы. В некоторых местах несколько плиток отсутствовало, создались мини-клумбы из полевых мелких трав и цветов. Дома были из кирпича в три этажа. Они сохранились со стëклами, добротными дверями. – Ресторан «Маркиза», – прочитала Аленита покосившуюся вывеску из ламп, которые уже не горели. – Мы можем зайти туда? – Нет. Это опасно. Кто знает, какое состояние у здания внутри? Можешь посмотреть через стекло. Окна тут были низко, и они за столько времени запылились с той стороны. Аленита почти прижала лицо к стеклу и увидела несколько столов и стульев. – Видишь, тут мебель частично осталась. Даже на дрова не решились забрать, потому что заходить сюда нельзя, – поучительно сказал Эрик. – Ну и ладно, – печально вздохнула Аленита. Они вышли на другую улицу, и девушка увидела величественный театр с колоннами. Всё было обветшалое, краска со здания слезла давно. Ко входу вела широкая лестница из нескольких мраморных ступеней. Нита быстро забралась по ней и подняла руки вверх. – О небо, как долго буду я терпеть несправедливость этой жизни? Доколе стоит мне смотреть, как тонет мир? Я часть его и всё же, отдельная песчинка мироздания. О небо, я