— У меня точно есть враги. Если найдем пункт студенческого договора с академией, по которому сломавшего мебель с позором отчисляют — значит это они. Но тут похоже на мелкую гадость, — я развела руками.

— Интересно, — похоже это любимое слово журналистки.

Она потеребила крупную брошь, закрепленную на платье вместо верхней пуговицы. И решительным движением отстегнула ее, несколько углубив и так не самый строгий по местным меркам вырез декольте. Поднимающийся на ноги чубатый поплыл взглядом и едва снова не рухнул, чудом удержавшись за спинку кровати. Надо запомнить поражающие возможности расстегивания воротничка в этом мире. Тыдыщ — открывается самый верх груди с ах! — намеком на ложбинку! — и первые ряды уже на коленях. В полуобмороке и нирване. В моей прежней жизни зрители бы максимум покосились на пару секунд.

— Всегда с собой ношу артефакт для починки. Кати, ты же не будешь против небольшой помощи? В конце концов, это теперь и моя комната, — она плавно провела брошью вдоль согнутой полки, и та принялась медленно принимать исходную ровность.

Вскоре, дождавшись моего задумчивого кивка, журналистка уже ходила по комнате и приводила в порядок мебель. Легко поворачивая тяжелые тумбочки и чуть не жонглируя стульями, она хмыкала почти над каждым предметом обстановки.

Провожающий ее взглядом Томми прижал руку к груди, явно усмиряя выпрыгивающее от восторга сердце.

— Великолепно.

— Эффектно, — согласилась я. — А ты о девушке или магии?

— Затрудняюсь выбрать, прекрасно все, — честно признался он. — А она права в том, что вы заманиваете мужчин, чтобы получить от них предложение? От меня тоже ждете?

— Эй, — строго сказал я. — Без угроз на моей территории.

— Да я не в этом смысле. Можно предложение делать не вам? — заторопился он.

— А. Пара секунд в обнимку, и вы нашли свое счастье? Да не вопрос. Только мне нужно время, чтобы найти замену служанке. И она должна быть не против.

Аристократ остолбенел, но, к его чести, быстро, буквально через минуту пришел в себя и многословно, несколько нервно сообщил, что его неправильно поняли. К упомянутой милой девушке он пальцем не прикоснулся, да и неловкий момент произошел публично, без попытки уединиться.

Я хотела покачать головой — «Публично? Да, вы, дэс, немножечко извращенец», но решила больше не перегибать палку и со вздохом повернулась к Вайалет, которая, кажется, забыла как дышать.

— Увы, дорогая. В этот раз не получилось, но, поверь, внезапная любовь какого-нибудь красавчика к тебе — дело времен. Еще пару таких падений, только поточнее, чтобы крепче придавило, и кто-нибудь не отвертится.