Раньше я всегда старалась сдать все экзамены побыстрее, в числе первых. Гордо проходила мимо однокурсников, замерших столбиками с книжками в трясущихся руках, и вваливалась в аудиторию в образе Афины, не знающей поражений. Даже если не была уверена в своей подготовке. Перед смертью все-равно не надышишься.

Как говорил Уточкин, отправляя нас пинками в прыжок с парашютом: «Не пялься на цель, хватай ее руками».

Этим утром, взволнованная и собранная, я отправилась «хватать руками» свою птицу-удачу. Одна. Потому что первый тест был на магию, и поступающему строго надлежало прибыть без сопровождения, чтобы никто не мог волей или неволей исказить результат.

Заходить в центральную дверь административного корпуса совсем одной, даже без крылана, было непривычно. Последние дни вес «кадета Сиротки» стал для меня привычным заменителем гантелей. Я даже разок им жонглировать пыталась. Правда недолго — снаряд почти сразу сбежал, воспользовавшись тем, что я пока не доминировала в воздухе.

В холле, рядом с нужной мне административной аудиторией, я неожиданно оказалась не одна. У двери, растягивая гласные, общались два незнакомых мне парня. У того, что стоял справа, на жилете висело столько позвякивающих подвесок, что когда он разворачивался, то начинал ими звенеть как корова колокольчиком. К моменту моего прихода он громогласно болтал, размахивая в воздухе рукой под собственный аккомпанемент. А второй, чисто и строго одетый, просто хмуро кивал, со всем соглашаясь.

— … Маменька будет, конечно, счастлива-а. Что только не сделаешь, чтобы порадовать старушку-у. Даже учиться приходится.

— Да-а, это верно.

Не помню, чтобы отец упоминал поступающих кроме меня. Неужели еще кто-то подсуетился и решил пополнить ряды доблестной академии? Будет неприятно, если мне придется соревноваться с подготовленными молодыми драконами.

— А это кто такая?

Кажется, меня заметили. Оба с явным интересом принялись изучать мою фракционно выдающуюся фигуру, лишь долю секунды потратив на лицо и прическу. А ведь Вайалет так старалась, локоны красиво укладывала.

— На мой вкус пышновата, — негромко сказал тип в дребезжащей жилетке, повернувшись к своему приятелю. — Доган, как думаешь, это, та-а самая дурочка?

Он что… решил, что я не расслышу его, стоя на расстоянии в пару метров?

За их спинами плавно открылась дверь, и на пороге появился Хопер, преподаватель, который вместе со мной встретил возвращающийся из рейда отряд и так же попал в передрягу с искажениями. Сейчас его каштановые кудри лежали аккуратными волнами, а тонкое, ангельски красивое лицо сохраняло немного нарочитую строгость.