— Кати, — крикнул Джага. Он поднялся, сбрасывая со спины крышку от стола, которой прикрывался, и помог сесть неизвестному мне старику-воздушнику. Устало выпрямился и подмигнул мне. — Ты, если когда-нибудь решишь меня спасать, предупреди обязательно. Я, может, спрятаться успею или запереться.

Внимательно слушавший нас Хагара нахмурился и дернул за рваный воротник с расплавленной дырой:

— Катарина, твоих рук дело?

Ну елки-палки. Еще скандала внутри коллектива не хватало. Мало ли что девушка растопит в стрессе — сердца или пуговицы.

— Моих, — осторожно сказала я.

— Спасибо, — он дернул щекой. Уф-ф-ф-ф. Нормальный, надо же. — Эта инициация нас спасла. Еще немного и я бы пал ниц перед Его Величеством. Свалился бы ему под лапы без сил. Только… никак не пойму — что у тебя за стихия?

Он что, серьезно? Мы стоим среди разрушенной комнаты, где скрывали короля. Нас ищут стражники. Седой маг, которого мы спасли, явно едва дышит. Меня обвинили в намерении разрушить мир… В конце концов — куда-то подевался Сиротка! А Хагара расспрашивает что за магия во мне проснулась? Не дано мне понять местных с их загонами.

— Понятия не имею, потом узнаю. Мне бы своего крылана найти, — я пошла к двери, вглядываясь в валяющиеся на полу поломанные вещи и части мебели. И чувствовала спиной неверящий взгляд рашевца. Да-да, для меня крылан важнее. С проявлением дракона я потом разберусь, у меня свои приоритеты.

Таумаран в это время подбежал к лежащему на доске воздушнику, сел рядом и тихо начал о чем-то расспрашивать. Примерно на второй фразе он поднял голову и сообщил:

— Мэтру Годвину лучше. Он от души благодарит нас за спасение жизни и предупреждает, что по соседнему коридору приближается стража. Поэтому советует… срочно уходить. Иначе нас всех могут обвинить в незаконном проникновении на закрытую территорию и провоцировании короля на побег. Меня, как прямого родственника, заинтересованного в наследстве, арестуют за государственную измену и попытку переворота… — Крис хмыкнул, опять быстро и тихо посовещался с седовласым. Неожиданно обнял мужчину и, отстранившись, очень уважительно поклонился. — Спасибо, мэтр. Что? Наш крылан за стеной? Тогда и нам лучше туда отправиться. Я проверю, сможем ли мы уйти вдоль реки и постараюсь уговорить своих спутников.

Ох, уж эти аристократические расшаркивания и кружевные диалоги. Все можно было описать одним словом: «Бежим!». Я, например, после слов о Сиротке уже ковыляла к разрушенной стене, во время рассуждения «об уговорах» — пыталась перелезть через горы разбитого камня, валяющегося прямо перед ней.