Занятия будут идти по расписанию, подозреваемые, а я оказалась не единственной — получают свободу передвижения и восстанавливаются в правах.

— То есть меня и прав успели лишить? — с удивлением переспросила я.

— Ну… — папа увел глаза в сторону, — несерьезно все. Ты бы учиться не могла и по мелочи.

Обидно. Но пусть лучше так. Тем более, что все решается понемногу, следствие проведут и вовсе мне какую-нибудь медальку вручат. За героическое тырение артефактов с целью прерывания неприятно смертельного ритуала.

— Все равно потом во дворец заберут, — задумчиво проговорил Крис. — Несколько уничтоженных академий, упоминание Близнеца… слишком велики ставки.

Лестер даже подлетел немного, забыв, что изображает человека.

— Во дворец? Я там тыщу лет не был!

— Не факт, — с нажимом произнес отец. — Могут и на месте все выяснить — это же профессионалы, а не юные нахалы, слишком быстро составляющие свое мнение, вводящие других в заблуждение и лезущие куда не просят. Нет, они достойные и надежные…

— … Спецы по допросам, — продолжил Криспиан. — Которые наизнанку память вывернут, не обращая внимание на хрупкость душевной организации девушек-студенток или их слабое состояние после перенесенного шока, — он взял мою руку, поднес к губам и, едва касаясь, очень аккуратно поцеловал кисть. Я почувствовала дыхание на коже, тепло губ. Моргнула недоуменно. У кого это «хрупкая душевная организация»? А-а-а, это он и про меня тоже. — Но по делам особой государственной важности везут для надежности в столицу, к колонне Приемного зала. Она еще в прошлом веке стала известна тем, что, когда рядом лгут, цвет меняет. Поэтому безопасники с ее помощью все подозрительные случаи проверяют.

Не хотелось бы, чтобы меня проверяли и въедливо допрашивали, тем более с «колонной». Некоторые разделы моей биографии… не подлежат обсуждению. Холодок предчувствия врезался в меня грузовиком, угрожающе гудящим на все лады. Ох, как бы не попасть в неприятности…

Папа тяжело проследил взглядом за моей ладонью, выскальзывающей из пальцев Криспиана. Причем на последних миллиметрах я думала, что придется дергать с силой. Демонстративное внимание лорда начало меня смущать. Придется серьезно с ним поговорить. Не стоит злить отца, который проникся идеей защиты дочери. А то они словно драконы, пытающиеся разделить поровну сокровищницу. Каждый заявляет «все по справедливости» и пытается захватить именно это ВСЕ.

— Эх, — мечтательно сказала Мартэла. — Правильно понимаю, что если «никому не выезжать», то вся команда Раша у нас пока остается?