— Я готова провести от твоего имени переговоры, — зачастила я. — Объясню ректорам академий ситуацию, мы найдем компромисс…

Черный еще раз посмотрел на меня, потом на бликующее сполохами ночное небо и рассмеялся. А потом сказал просто:

— Я ВСЕ ВОЗЬМУ И ТАК.

Под атакой десятков драконов, буквально погребенный под ними, исчез из вида Фьюри, и мне по ребрам дохнуло жаром.

— Сокр-ровище, — пророкотал Крис, свалившись на землю. Со всех сторон по нему били противники, раны уже не позволяли подняться. — Пр-рости, не уберег, — он вытянул опаленную морду в мою сторону. — Моя. Истин… Любо…

Быть такого не может! Таумаран — самый сильный, храбрый, настоящий. Он не может вот так умереть, только потому что я не могу договориться с древней сбрендившей ящерицей. Любовь же не умирает, да?

Я бежала к нему, а перед глазами мелькали воспоминания. Как он вытаскивает меня из воды, касается губами, чтобы сделать искусственное дыхание, и я впервые смотрюсь в непроглядно черные, бездонные глаза. Как уносит меня на руках от воронки, и я слышу сильное биение его сердца… Как смотрит безотрывно и тяжело… И — целует до головокружения…

Хватит!

НЕТ!

Я сказала НЕТ!

Я вытянула руку навстречу нападающим драконам. В бликах огня кожа показалась мне желтой. Судя по обгоревшему рукаву, чье-то пламя дотянулось и до меня, но… боль не приходила.

Вдохнув, я принялась забирать у них силы. У тех, кто посмел тронуть мою любовь.

Мне досталось проклятое тело, единственное предназначение которого — собирать и отдавать магию? Что ж, я сделаю это. Отдайте мне все.

Вы забрали мое? Я заберу ваше. Все, что есть.

Потоки силы, сначала тонкими редкими нитями, а потом — набиравшими скорость ручейками потекли ко мне, вливаясь внутрь. Не знаю, как я это делала, но я тянула, вырывала и забирала магию на расстоянии. Безо всяких касаний. Агра же собирает энергию из воздуха? Так в чем сложность?

Пикирующий на меня ледяной дракон, задергал хаотично крыльями и грохнулся рядом с Крисом. Грязно-серый страшила, в котором я с трудом узнала Смайса, развернулся и принялся удирать, заваливаясь на один бок словно подбитый бомбардировщик.

Еще!

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?

— Кати, — сквозь грохот биения крови в ушах я с трудом различила голос Лестера, — я отвлеку! Только не останавливайся!

И не подумаю.

Я, кажется, вообще не могу остановиться. Чужая энергия врезалась в вены, переполняя внутренности. Я стою, потому что не могу двинуться. Я не дышу, потому что не чувствую горла.

Что-то вопит Лестер, он мечется по всей пещере и его мельтешение дезориентирует ящеров, которых гонит на меня Черный.