А между ним и спрятавшимся Вуко вдруг затрепетал воздух. Пошел серо-черными зигзагами, проявляя из невидимости две высокие мужские фигуры… Миг и по траве Гнезда зашагали игроки Кинжалов, незамеченные и подчеркнуто спокойные. На шее одного из незнакомцев красовался кокетливый голубовато-сиреневый платок, совершенно не красящий и без того бледное длинное лицо. В ухе второго парня, на вид почти идентичного первому, блеснула алым крупная серьга.

Братья Тугай. Я помню их по рассказам Мартэлы, даже сочиняла провокационные стишки в надежде их поддеть и отвлечь от марахона. От шока я напрочь забыла, что про них наклепала, да и нет времени на кричалки, решала каждая секунда.

Братья были высокоуровневыми иллюзионистами, куда там Лайзе. И на короткое время пару раз за игру могли создавать эффект полной невидимости, что сейчас и демонстрировали, красиво обойдя наш заслон. Пока они оставались в радиусе поражения Таумарана, но еще буквально несколько метров и смогут добраться до Яйца…

Успеют. Не успеют.

Я до них тоже добежать не успею. И зачем только залезла в эти кусты — сама не понимаю.

Младший Тугай — бабник, вдруг вспомнила я. Ловелас такой, что звонит разбитыми девичьими сердцами как ковбой шпорами. А ведь красавцем не назвать, и весь секрет в том, что он сам безумно влюбляется. Голову теряет от малости… а потом легко переключается на следующую красотку.

Слаб паренек на передок.

Ага!

Не раздумывая, я подтянула меховую штанину и с криком: «Тугай!» выставила наружу поцарапанную, но вполне достойную лодыжку.

Один из братьев остановился как вкопанный. Просто застыл, повернув голову и округлив глаза. Никогда не видел, наверное, ноги, торчащей из куста.

Где-то рычал впавший в боевое безумие Джага. На замершего в медитации Криспиана сверху пикировал крылатый Кинжал. На мою нижнюю конечность словно на восьмое чудо света уставился один из братьев-иллюзионистов. Он отвлекся всего на пару секунд, но они оказались решающими. Второй брат сделал шаг вперед. Мир замер. А потом содрогнулся.

Таумаран выгнулся, подлетая в воздух, паря как в невесомости. Во все стороны от него пошли черные молнии, вскрываясь огненными трещинами. И… капитан превратился в пламенный шар. Все вокруг него превратилось в пламенный шар. Кажется, даже мои глаза превратились в костер. Стало так горячо, что я плюхнулась на землю, на доли секунды совершенно искренне испугавшись.

Но Крис не обернулся умирающим факелом — арена мгновенно окутала его защитным коконом и заодно парализовала, подтверждая воздействие смертельного заклинания. Для того, чтобы игрок вылетел из игры, таких поражений должно быть три. Но сейчас, в последние минуты матча, это не имело никакого значения. Все, кто оказался в радиусе удара Криса, не смогут защититься.