Какое награждение? Кого? У нас же официальная ничья.

К тому же, несмотря на открытие сезона, вряд ли наша студенческая игра может считаться особенной с точки зрения столицы. Вот ритуал, да, должен заинтересовать. Но в этом случае всех нас везут скорее, как свидетелей, важных для следствия.

Во-вторых, лично меня смущала торопливость, с которой внезапно поменялись все планы.

Например, меня задерживали в комнате с весьма угрожающими формулировками, едва получилось сдвинуть время допроса. Но вместо того, чтобы хватать под белы руки, тащить в каморку без окон и светить фонариком в лицо, безопасники занялись срочным отъездом. Такое впечатление, что обо мне просто забыли.

Возможно, виновником всех этих странностей стал тот самый ездовой дракон, ранее дикий, который плюнул на радости спокойной службы на госхарчах, развернулся и сбежал в неизвестном направлении.

Но особенно мне не понравилось, что я и Криспиан почувствовали при этом неприятную тяжесть в груди. Я и Криспиан… Оба истинные.

Когда раздались крики про «дикого», мое сердце почти мгновенно выдало рваный ритм. Мы одновременно с Криспианом наклонились к оконцу и — увидели хаос.

Три кареты перед нами резко поворачивали, кони вставали на дыбы и ржали. И только через пару секунд стала ясна причина происходящего. Прямо посреди дороги вырастала туша появляющегося из земли дракона. Черно-коричневая, все в наростах и вросших кусках камня плоская голова меланхолично выдула облако пыли из ноздрей, открыла пасть и ухватила одну из бьющихся в упряжи лошадей кареты перед нами. Хрусть и половины бедного животного как не бывало.

Почему-то в первое мгновение я решила, что это сбежавший ездовой. Но… почти сразу поняла свою ошибку. Дракон, проломивший крышу на игре, был отчетливо зеленым, с ровной, одинаковой чешуей по всему телу. А жрущее чудовище отличалось не только цветом, но и крыльев-то, по сути, не имело. По крайней мере, некие перепончатые, прижатые к телу зачатки ими точно не выглядели. Земляной. На нас напал какой-то земляной дракон!

Кони нашей кареты заплясали и принялись разворачиваться в разные стороны, дергая и раскачивая пассажирскую повозку. Возница выронил вожжи и кубарем скатился с облучка на траву. Еще немного и мы перевернемся.

— Хагара, лошади! — рявкнул Криспиан, распахивая дверь и выпрыгивая наружу. Хлопнули темные крылья, заверещал испуганный Сиротка. А с другой стороны кареты, чуть не выбив плечом стенку, рванулся Ирги, тоже мгновенно взлетая в воздух.

— Я ничего не вижу! — закричала Мартэла, отпихивая меня и пытаясь выглянуть в проем. Карету сильно тряхнуло, и Джага еле успел ухватить журналистку за пышный рукав платья. Академическую мантию она уже не носила, переодевшись в дорожную одежду, как и все мы.