Базиль, зачем тебе уезжать? — воскликнула я. — Потому что мне давно пора делать выбор не из-за того, что мы единое целое, а потому что я так хочу. Ну и какое-то время мне нужно побыть вдали от тебя, Золотко. Я все еще не могу нормально реагировать на то, что ты не моя, и никогда моей не станешь. Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Но слова не находились. Ни разу за все время, что было известно о нашей с Вертом истинности, Базиль ни словом ни делом не обмолвился о том, что его это не устраивает. Или что ему это неприятно. Или… Он оставался собой, шутил и даже не изображал грозовую тучу, как Адарен, возможно, именно поэтому сейчас это прозвучало как гром среди ясного неба. — Но… — пробормотала я. — Но… — Ты шла к Адарену? — Базиль развернул меня в сторону кабинета. — Иди. А то у него совещание скоро. И быстро зашагал по коридору в сторону лестницы. Глава 58. Я постучалась в ректорский кабинет, и после сурового: «Войдите», проскользнула внутрь. Адарен стоял возле окна и рассматривал академический парк, по которому туда-сюда сновали студенты, кто-то направлялся в сторону корпусов, спеша на лекцию, у кого-то, очевидно, было свободное время, потому что они никуда не торопились. Ректор наблюдал за ними с привычным надменным видом, словно все его подопечные были муравьями, но, стоило ему посмотреть на меня, взгляд Адарена неуловимо смягчился. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, но я научилась замечать эти микроизменения в настроении Верреса-старшего: как бы он ни пытался это тщательно скрыть, у него не получалось оставаться ко мне равнодушным. Меня это и радовало, и заставляло грустить одновременно. — Здравствуй, Айрис, — произнес ректор без тени улыбки. — Здравствуй, Адарен. Надеюсь, ты не собираешься покинуть свой пост, только потому что я здесь учусь? — А должен был? — Он саркастически вздернул бровь. — На этой должности я смогу приглядывать за вами с Вертейдом. Я кивнула себе за спину, намекая на Базиля. — Неужели нельзя ничего сделать, чтобы он остался? — Базиль — взрослый самостоятельный дракон и теперь волен принимать собственные решения. — Он сказал это тем самым раздраженным тоном, что я сразу поняла: будь воля Адарена, Веррес-старший запретил бы брату покидать столицу. — Я тоже буду по нему скучать, — призналась я. — Вы все стали мне семьей. Так получилось, что я полюбила всех Верресов. Старших в платоническом смысле, но они были мне дороги. — Кстати, о семьях, — Адарен шагнул к своему столу, вытащил из верхнего ящика белый конверт