улыбнулась: — Ты самый лучший дракон, которого я знаю. Спасибо за твое великодушие. — Это не великодушие, а правда. Можно? — Он кивнул на кровать, и я подвинулась. — Да, конечно. Возможно, это был не лучший вариант, сажать мужчину рядом с собой на кровать, но после того, как стала ключевой фигурой столичного скандала, наверное, уже без разницы. Тем более что никто не мог нас видеть, а никаких опасений я по этому поводу не испытывала: Верт никогда ничего не сделает помимо моей воли. Наверное, если бы мы с ним познакомились на балу, если бы наши отношения начались с классических ухаживаний, как у всех нормальных людей, это были бы отношения мечты. Просто потому что никто с таким вниманием не относился к моим интересам, с таким уважением — к моим мечтам, с такой бережной нежностью — ко мне. — У нас с братьями состоялся непростой разговор, — произнес Верт, почему-то глядя не на меня, а на свои лежащие на коленях руки. — М? — В сложившейся ситуации нам нужно как можно скорее объявить тебя невестой. Пострадала твоя репутация… Только в нашем обществе такое возможно. Меня пытались изнасиловать, пострадала моя репутация! — Но она не пострадала, — возразила я. — Вы можете пригласить доктора, который проверит и даст официальное заключение, что я все еще невинна. — Во-первых, мы никогда не станем тебя подвергать такой унизительной процедуре, — хмуро сказал младший Веррес, — а во-вторых, это все равно ничего не изменит. Норрисы втянули тебя в скандал, и если мы не объявим тебя невестой, могут возникнуть проблемы. Да, проблемы действительно могли возникнуть. Я это знала. Можно было сколько угодно разглагольствовать о том, что я оказалась жертвой обстоятельств, что Норрис и его племянник обманом меня увезли, похитили, для общества, особенно для высшего света Арманбурга, имел значение только тот факт, что я валялась полуголая со стянутыми панталонами перед двумя мужчинами. Это был крах моей репутации, крах моей жизни, я от такого не отмоюсь, если не стану невестой Верреса. Вот только которого из? — Вы же не можете выяснить, чья я истинная, — пробормотала я, — но тогда как… — Мы воспользуемся правом древней крови. — Это что такое? По мере того, как Верт объяснял мне, что это такое, мои глаза становились все больше и больше и по ощущениям собрались выпрыгнуть из орбит вместе с сердцем. — Нет! — воскликнула я, когда он замолчал. — Нет, нет, нет и еще раз нет! — Но это единственный выход, Айрис. Мы не можем объявить тебя невестой одного из нас, а впоследствии сказать, что мы