Старик Дон всё так же просиживал штаны в непрекращающейся медитации. Я даже стал брать его смены себе, чтобы лишний раз поупражняться с тяжёлой метлой.

Но в этот раз он резко распахнул глаза. Морщин на его стало ещё в несколько раз меньше и теперь из полумёртвого старика он стал постепенно превращаться в изрядно уставшего мужчину лет сорока пяти, может быть пятидесяти.

— Убей своего врага и выживи! Или же умри и дай ему наступить на свой череп! — неожиданно он выпалил нечто подобное, от чего у меня застыла кровь в жилах.

После его слов, дверь в дом содрогнулась от сильного стука и снаружи послушался голос брата Ли, который припёрся ни свет, ни заря.

— Выходи, смертный ублюдок! Сегодня день твоей казни!

Я похлопал себя по щекам и медленно встал. Старик снова закрыл глаза, будто бы его не интересовала моя жизнь и смерть.

— Надеюсь мы ещё увидимся, старик Дон, — еле слышно произнёс я.

Я сильно нервничал. Нет, даже словами не передать, как сильно я переживал. Я не хотел умирать, ведь кто тогда омоет кровью бессмертного безымянную могилу моего отца?

Я медленно творил дверь и в глаза ударил яркий солнечный свет. Заслонившись рукой, я переждал пока глаза привыкнут и, раскрыв их, оглядел собравшихся людей.

Помимо брата Ли, там было ещё шесть человек, которых я видел впервые в своей жизни.

— Раб секты. Сегодня день твоего поединка на арене жизни и смерти. Назови своё имя…— монотонно произнёс один из мужчин среднего возраста. Его брови были словно два острых меча, а волосы чернее земли. Его взгляд был наполнен отвращением и крайним призрением.

Я уже привык к подобному и мне было откровенно наплевать.

— Эраст! — воскликнул я, обводя взглядом каждого из них.

— Я так понимаю, не будет обсуждения мотива выхода на арену жизни и смерти? А! Забыл… Я же совсем обычный раб!

— Заткнись, проклятый червь! Старейшины! Мы можем пройти к арене? Вы сами всё видели, он инициатор этого вызова! Я хотел пощадить его жизнь, ведь он нёс то, что совершенно не понимал. Но мои попытки вразумить его обернулись полный провалом, — он покачал головой, смахивая выступившую слезу с края левого глаза.

— Но он оскорбил моего мастера и всю секту «Небесной росы»! Я должен покарать этого смертного ублюдка и отомстить за убийство своего брата!

Эта мразь несла полную чушь, но я прекрасно понимал, что ничего не смогу доказать им. Их отношение ко мне с самого начала было мягко говоря не очень. Их взгляда достаточно, чтобы показать всё, что они обо мне думают.

— Великие старейшины, мы можем уже проследовать к арене? Я обычный раб и не знаю, где она. Если бы знал, то затащил бы его задницу прямо на неё! — звонко отчеканил я и каждый из старейшин переглянулся между собой.