Мои руки начали слабеть всё сильнее, и даже веки казались золотыми слитками.

— Брат, какого чёрта они становятся всё тяжелее и тяжелее⁈ — взревел толстяк Ки. Его состояние было немного лучшим моего.

Я оглянулся и заметил возле себя лучника и лысого монаха. Оба вытащили языки изо рта, словно уставшие ослы. Пот уже покрыл всю серую землю под нашими ногами, но мы не могли сдаться.

Морозная девушка была сильнейшим практиком среди нас, но её физическое тело оказалось крайне слабо. Она специализировалась исключительно на взаимодействии с энергией неба и земли, напрочь забывая о силе плотского тела.

Но даже так она не стояла в стороне и, сформировав ледяные путы, ловко передвигала серые тела.

Я резко поднял голову к небу, ведь ощутил всем телом некое злое присутствие. К несчастью, девушка по всей видимости уже заканчивала своё преображение и вскоре мир увидит нового практика стадии ядра Ци.

— Её боль и печаль слишком сильны. Даже если она и встанет на путь культивации, ей не прожить долго, — сквозь плотно стиснутые зубы прошипел лысый парень.

— Почему? — поинтересовался я. Практик на стадии ядра Ци невероятно силён! Как он может упасть так быстро?

— Ха…— он слегка опустил голову и издал печальный смешок, продолжая:

— Не забывай, что вокруг снуют ублюдки, которые и породили это чудовище. Да даже если и не брать их в расчет — есть масса практиков, которые сделают всё, чтобы стереть её существование из этого мира. Жадность, зависть, страх, извращённая любовь и прочее дерьмо, которое только можно встретить.

— Он прав, — толстяк был солидарен с лысым парнишкой, что сильно напоминал монаха.

— Чтобы вырваться из жесткой хватки тех, кто стоит выше тебя — есть только один путь, — не успел толстяк договорить, как его прервал мелодичный голос девушки.

— Встать выше них…

Больше мы не обмолвились ни одним словом, ведь до парящей девушки осталось преодолеть последнюю преграду из трупов.

Эти мертвые тела были чуть ли не в десять раз тяжелее тех, кто стоял в самом начале. По всей видимости, замысел этого чудовища изначально был в том, чтобы просто отгородить нас от вмешательства.

Но мы были бы полными дураками, если бы стояли на месте в ожидании своей смерти.

Мы приложили максимум усилий, чтобы сдвинуть последнюю преграду и в лицо нам ударил прокажённый воздух. Он был наполнен гнилью, смертью и затхлостью, словно здесь никого не было тысячи лет.

— НАПАДАЙ! — взревел лысый монах и каждый из нас приложил максимум усилий к своим атакам.

В этот раз я пустил в осколок меча все семьдесят процентов моря Ци. Меч сиял уже не пурпурным цветом, а золотым. Словно сама материя из моего моря вырвалась наружу, сея хаос.