Пока всё происходило, Паулюс ушёл переодеться. Минут через двадцать он вернулся — худой, выпрямленный, в поношенной форме генерал-полковника.

К подвалу прибыл генерал-майор Иван Ласкин с офицерами штаба армии. Всё было предельно сдержанно. Паулюс подошёл к Ласкину, высоко поднял правую руку и произнёс на плохом русском языке:

—Фельдмаршал германской армии Паулюс сдаётся Красной армии в плен .

Русский язык его был тяжёлым, но фраза прозвучала отчётливо.

Ласкин представился и коротко сказал:

— Вы находитесь под арестом как военнопленный. Прошу передать личное оружие.

Паулюс чуть качнул головой:

— У меня его нет. Мой пистолет… у адъютанта.

Он будто оправдывался. Затем добавил — уже на немецком, но с лёгкой усмешкой:

— Мне присвоили звание фельдмаршала только вчера. Формы, как видите, нет. Да вряд ли теперь и понадобится…

Ласкин посмотрел на него внимательно. Перед ним стоял человек, которого ещё вчера Гитлер считал одним из опор рейха. А теперь — это был просто усталый, выжженный взгляд, скрывающий стыд и облегчение одновременно.

— Приказ о капитуляции вы подпишете? — спросил кто-то из офицеров.

Паулюс опустил глаза:

— Я уже пленник. По последней директиве, моим генералам приказывает фюрер. Не я.

Он замолчал. Пауза повисла, как гвоздь, вбитый в доску.

Снаружи ветер гнал по улицам пепел. Громов, наблюдавший за происходящим через экран дрона, не слышал слов — но движения, жесты, осанка говорили сами за себя.

— Подтверждаю, — сказал он в рацию. — Объект идентифицирован. Контакт установлен.

— Съёмка идёт?

— Да. Все будет зафиксировано. История в прямом эфире. А позже, я думаю, фронтовые киноператоры заснимут Паулюса и его штабных генералов крупным планом — произнёс Громов.

К двенадцати часам фельдмаршала вывели из подвала. Его сопровождали трое: переводчик, связной и офицер штаба. Сначала он шагал медленно, потом — быстрее, будто хотел поскорее покинуть это место.

В машине он сел, не оборачиваясь. Только однажды глянул в окно. В руинах, среди снега, стояли немецкие солдаты — усталые, безоружные, с поднятыми руками. Всё, что начиналось с блицкрига, завершилось в этом белом аду.

В штабе 64-й армии генерал-лейтенант Михаил Шумилов встретил Паулюса без помпы. Допрос был кратким. Оперативные вопросы без нажима. Потом последовала передача фельдмаршала в штаб фронта, к Рокоссовскому.

Генерал-полковник Константин Рокоссовский предложил:

— Отдайте приказ: пусть остатки армии сдаются. Зачем нужно бессмысленно проливать кровь?

Паулюс покачал головой:

— Я теперь ваш военнопленный, а не командующий 6-й армии.