— Готово, — коротко ответил Громов, не отрывая взгляда от аппарата. — Сейчас посмотрим, что у нас получилось.

Он включил питание. Моторчик начал гудеть, диск медленно пришёл в движение. Все сосредоточились на приёмнике. Первое время экран оставался пустым. Через пару минут появился слабый контур, затем исчез. Новиков нахмурился:

— Ничего не видно. Может, опять катушка вышла из строя?

Громов поправил регулятор частоты, увеличил напряжение. Диск ускорился, моторчик зажужжал громче, и на экране начала проявляться едва заметная картина. Сначала это были просто тени, расплывчатые силуэты. Затем контуры становились чётче. Наконец, на приёмнике показались фрагменты — кусок стены мастерской, металлический стеллаж. Изображение всё ещё было размытым, но это был успех.

— Видите? — Громов повернулся к своим помощникам. — Уже что-то есть. Мы видим пространство в реальном времени!

Новиков, с недоверием смотревший на картинку, задал вопрос:

— Но что это даст на практике? Это ведь не снимок, который можно использовать для разведки.

— Это даст нам возможность корректировать маршрут, — пояснил Громов. — Если мы видим препятствие, мы можем вовремя изменить курс. Если мы обнаружим технику, мы сможем передать информацию немедленно, а не ждать, пока проявится плёнка.

Дурнев кивнул, соглашаясь:

— Вообще-то идея здравая. Только бы стабильнее сделать, а то изображение скачет.

Громов отключил аппарат и начал делать пометки в блокноте. Он записал: «Увеличить мощность передатчика, улучшить синхронизацию диска. Найти более устойчивый источник питания».

Работа продолжалась. Каждый день Громов и его команда пытались улучшить полученные результаты. Они заменяли детали, перепаивали соединения, тестировали всё заново. Вечерами в мастерской становилось жарко от работающих ламп и постоянного жужжания моторчиков.

Второй тест прошёл лучше. Изображение на приёмнике стало более чётким, хотя всё ещё не идеально. Теперь можно было разглядеть линии на полу мастерской и даже отдельные инструменты на столе. Громов взял в руки лист бумаги и подошёл к передатчику.

— Сейчас я пройду перед камерой. Вы мне скажете, если заметите что-нибудь.

Он медленно двигался, держа лист перед собой. Новиков, внимательно глядя на экран, вдруг воскликнул:

— Есть! Вижу что-то белое. Это лист бумаги!

— Значит, работает, — подтвердил Дурнев. — Осталось довести до ума.

С каждым тестом система становилась всё более надёжной. Теперь операторы могли видеть, как камера движется по мастерской, как её угол обзора охватывает большую часть помещения. Громов пробовал включать разные линзы, менял расстояние от диска до оптики, чтобы добиться лучшей фокусировки.