— И что это значит? — поинтересовался Василь, садясь за стол. — Анонимус, вот теперь налей мне портвейну, его время точно пришло.

На этот раз ответил Хосе:

— Это выражение такое. Есть разные легенды. По одной — что жители Пенише заманивали корабли ложными сигналами на скалы, а потом забирали себе груз. А еще тут была тюрьма, в здании форталезы. Оттуда убегали и говорили: «У меня есть друг в Пенише». А этот друг не приходил или приводил полицию. Никто точно не знает. Но так говорят. А мы и правда заманили вас в шторм на остров, да еще и пришлось нас спасать.

— Вот оно что, — ободряюще улыбнулся Аверин, уж очень виноватый вид был у парней. — Как же так получилось?

— Так я виноват, — развел руками Хосе, — когда мы вышли, была хорошая погода. Ветер попутный. А потом сменился. Надо было вернуться, но Берленга была совсем рядом. Я решил идти галсом.

— Мы решили, — добавил Афонсу.

— Но я сказал, что справимся. Но мы не справились. Ветер усилился, парус сорвало. Закрепить не получилось. Но были уже недалеко, в километре примерно. Мотора нет. Но были весла. И нам удалось выбраться на Серру-да-Велья. Это маленький островок рядом, скала почти. Пришлось бросить яхту, и мы забрались по скале так высоко, как смогли. Потом волны поднялись такие, что нас чуть не смыло. Мы выпустили ракеты. А потом нас нашла ваша колдунья и забрал ваш бештафера. Ой… — Хосе потупился и сказал что-то по-португальски своему товарищу. Оба мальчишки вскочили.

— Мы бы хотели принести огромную благодарность сеньоре, что спасла нас. Как ваше имя, сеньора?

— Мария, — улыбнулась она, и Аверин отметил, что Василь выглядит даже более измученным, чем его супруга-русалка.

— Ого, — восхитился Хосе, — а ведь я, когда увидел вас, принял за Деву Марию Доброго Пути. Это покровительница Пенише. По легендам, она часто спасала рыбаков в шторм.

— Вот это воистину чудесное спасение. — Василь, выпив портвейна, начал успокаиваться. — И да, кроме нее, надо и Мишу с Верой благодарить, именно они настояли на поиске. Иначе я бы свою супругу в такое рискованное плавание ни за что не отпустил.

— Мы выражаем вам всем огромную благодарность, — хором ответили мальчишки и поклонились. А Афонсу добавил:

— Когда мы прибудем в Коимбру, вас ждет достойный прием.

— А меня? — влез Кузя. И все трое друзей быстро заговорили на португальском.

— Афонсу — сын ректора Коимбры, — наклонившись, тихонько на ухо брату сказал Аверин. Глаза Василя округлились.

— Ого… — так же тихо проговорил он, — надо было, чтобы Анонимус сообщил это сразу в береговую службу. У них бы тогда не только вертолет нашелся.