— Оформляем, — кивнул парень, а потом задумался о стоящем напротив муравьиноподобном существе. За этот месяц Филлиот не раз успел вывести его из себя, и Денис был рад, что сумел в итоге поставить того на место. Горящее внутри парня пламя от этого разгоралось сильнее. Но Огонь по природе не может пылать вечно. Вспыхивать, а потом угасать и успокаиваться — такова его суть. — Кстати, с учетом ожидающих тебя проблем, что ты думаешь о небольшой подработке? Сначала временной, а там поглядим...

Парень внимательно посмотрел на антика, и тот поспешно закивал, от волнения даже несколько раз стукнувшись жвалами о край стола.

— Те, кто связываются со слабаками, сами становятся слабыми, — Фар’Рук не одобрил решения своего ученика. Обезьян считал, что врагов нужно добивать, когда они слабы. Он всю жизнь следовал этому правилу. Но сегодня… Сегодня обезьян сбился с мысли и неожиданно задумался о своих отношениях с потомками Короля людей. Они ведь точно враги и точно пока не достигли всей своей силы, так почему тогда он с ними столько возится, тратя время и силы? Не проще ли поступить так, как должно?

И ведь дело тут уже не в клятве одному духу оружия. Точно давно уже не в ней!

***

Денис вышел из здания администрации через пять минут, когда под щелчки боевых свистков навстречу уже бежал отряд стражей Лазурной башни. Кажется, им доложили о произошедшем, но было поздно. Парню уже оформили документы, а Филлиот вместе с переданным ему клановым артефактом вышел через черный ход в сторону площади Девяноста трех метров. И парень был уверен, что уже скоро будет проведен ритуал, который станет началом создания новой резиденции «Пацанов».

Воины башни, впрочем, об этом не знали и грозно посматривали на парня. И тот уже начал задумываться о том, что этот вопрос придется решать силой, но тут вперед, отодвинув Дениса в сторону, вышел Фар’Рук. Обезьян постучал по значку старшего охотника у себя на плече, и отряд стражей башни так и не решился ничего предпринимать.

— Этих не хочешь спасти? — спросил Фар’Рук у Дениса, когда они немного отошли от отряда антиков. Пока обезьян так ничего и не смог ничего решить по поводу окутавших его сомнений об отношении к ученикам и их слабостям, и это раздражало его.

— Конечно, хочу и спасу, — Денис ничуть не смутился от слов своего учителя. — Когда разрушу Небеса и сделаю весь этот мир хотя бы немного справедливее, чем сейчас.

— Дурак ты, — только и махнул рукой Фар’Рук.

Тут обезьян заметил, что перед ним трется в воздухе почтовый темныш, и поспешил сосредоточиться на чем-то менее нервирующем.