— Каждый раз, когда я имею дело с душой духоглядца, сражаться с ней приходится лично. И если ваш предок достаточно опытен, одолеть его будет непросто.
— Сколько бахвальства, мурр. Каждый раз, когда… Как будто ты их на завтрак ешь.
— Естественно, нет, — сместил он взгляд на кошку. — Немного оговорился. Бывает.
— Больше так не делай, — посмотрела на него Алиса. — Или мы тебе оговорильничек оторвём.
Кровожадная она всё-таки временами. И не слишком дипломатичная. Хотя этого парня, по-моему ничем не пронять. Сидит себе спокойно на месте и улыбается.
— Предлагаю обсудить оплату. Вы же не считаете, что я буду работать бесплатно?
— Ты что, тоже из этих? Тех, кто только за деньги, мурр? О времена, о нравы… Куда кануло бескорыстие?
— Принимаю исключительно золото и драгоценные камни. Никаких бумажных денег.
На миг все замолчали, а в мою кожу впились когти Беатрис. Однако, каким-то чудом она сдержалась. Я же посмотрел на парня напротив.
— И сколько именно золота потребует такая операция? Если предположить, что вы будете иметь дело с душой, которой… Скажем, двести лет.
Тот на какое-то время задумался. Посидел, переводя взгляд с одного на другого.
— Я бы согласился, если бы вы позволили забрать мне саму душу.
— Что? — не сдержал я удивления.
— Совсем страх потерял, пёсий сын? Давно не пороли, тебя, мурр?
— А так что, можно было? — причмокнув достала изо рта чупа-чупс Алиса.
Уваров чуть дёрнул плечами. Улыбнулся.
— Признаю, способ оплаты неординарный. Но и задача, с которой вы пришли, весьма специфическая. Не говоря уже о риске, на который мне придётся пойти.
Он говорил и говорил, излагая детали с подробностями. Рассказывал, как всё будет проходить и что ему для этого понадобится. Ещё раз заходила Дарья в её тоненьком сарафане с вырезом, где при наклоне было видно абсолютно всё.
Когда же она… Подождите-ка…
Пытаясь сконцентрироваться, я вдруг понял, что не знаю, как давно в комнате побывала девушка. Более того — прямо сейчас я даже речи самого Бориса не разбираю. Вроде он что-то говорит, но до ушей доносится только монотонный бубнёж.
Попытался тряхнуть головой. Не вышло. Полное отсутствие ощущений. Перед глазами — светло-коричневое марево.
Странно, но внутри проснулся не страх. Скорее взорвался целый фонтан злости. Яростной и бешеной.
Наверное именно это и помогло — в следующую секунду ко мне вернулось ощущение собственного тела. Следом пришла боль — мышцы затекли и когда я рванулся в сторону, разом закололи. Сам же я свалился на пол.
— Беатрис?
Голос прозвучал хрипло, а кошка не отозвалась. Да и вообще, я никого не видел. В поле зрения не было ни одной ноги. И что самое хреновое — силы я сейчас тоже не чувствовал. За последнее время я привык к ней — золотистая мощь в позвоночнике ощущалась, как часть самого себя. Теперь я её больше не чувствовал и это оказалось ужасно. Как будто тебе отрубили руку.