Тем временем Джим распечатал штуку, и Ирвину показалось, что он очутился в каком-то большом помещении, наполненном людьми. Или даже переполненном. Люди ходили, говорили, скрипели мебелью, но два голоса слышались чётче и резче.
— Вы поняли — после нового года! — повелительно произнёс кто-то, неизвестный Ирвину.
— Понял, — ответил… дражайший папенька. — Но чтобы до этого момента я вас не видел и ничего о вас не слышал, ясно? Никаких писем, никаких статей, никаких угроз мне и моим близким, никакого шантажа. Иначе не видать вам желаемого, как своих ушей, и мне уже не очень важно, что получится в итоге.
И… всё.
— А дальше? — тут же спросил Ирвин.
— А всё, — развёл руками Джим.
— И кто это был?
— А я разве знаю? Они там все одинаковые, в этом вашем парламенте. Мужик в деловом костюме с галстуком, да и всё.
— А фотку сделать?
— Сам попробуй. Ты вообще проходил когда-нибудь в этот ваш парламент?
— В школе на экскурсию, — усмехнулся Ирвин.
— Тогда тебе должны были рассказать, что там и как. Как получают аккредитацию на фото и видео, и как магически следят, чтобы посторонние люди ничего такого не делали. Прийти-то можно, и послушать, о чём говорят на заседании. А вот что-то больше — увольте. Я и так изрядно рисковал, между прочим. Был бы слабым воздушником — засекли бы как нефиг делать.
А Джонатан сидел и кивал, подтверждая. Ну да, тот всё время бывает в парламенте по папенькиным делам, точнее по делам папенькиной партии.
— Значит, спасибо, что смог, — медленно кивнул Ирвин. — После нового года, значит. Ну да, скоро Рождество, там каникулы у всех, а после новогоднего праздника — работа продолжается. Скажи, у тебя ещё сколько времени есть?
— Ну, мой месяц отпуска заканчивается послезавтра, но я могу и задержаться. Дело есть дело, — пожал плечами Джим и сунул под нос Донг-Донгу ещё что-то мелкое и чёрное.
— Ты уверен? Правда можешь?
— Могу, — кивнул тот. — Я уже спрашивал, мне сказали — подождут до января.
— Значит, после праздников обложим папеньку со всех сторон, — подытожил Ирвин. — Если сам до того времени не признается.
Но почему-то ему казалось, что — не признается.
— А где прекрасная леди Айлинн? Сегодня она не пьёт с нами? — спрашивал тем временем Джим.
— Она у себя со своими подружками, — проворчал Ирвин. — Не удивлюсь, если тоже пьют и моют нам всем косточки. Кстати, а что насчёт собраться тут встречать Новый год? В рождественский вечер мы пойдём к нашим, ты же будешь у лорда Алана? — спросил у Сазерленда.
Тот кивнул.
— Джим, а тебя мы можем прихватить, — Ирвин взглянул на друга. — Прихватим же? — кивнул Джонатану.