— Клоун, — процедил сквозь зубы Уорис в спину мужчине.

— Душнила, — ответил тот, не оборачиваясь и уходя в джунгли.

Я с тревогой посмотрела ему вслед.

— Очень надеюсь, что он вернется с добычей.

— Этот всегда возвращается, — ответил Уорис и добавил еле слышно: — К сожалению.

Я же, вздохнув, решила помочь мужчине с хворостом.

— Ты что делаешь? — спустя несколько минут посмотрел на меня с удивлением Беляш, когда заметил, что я тоже присоединилась к нему.

— Помогаю тебе, — ответила я.

— Зачем? — нахмурился он.

— Э-э-э, — протянула я, — ну вообще-то, чтобы быстрее и больше хвороста собрать.

Взгляд демона был настолько странным, что я решила не обращать на него внимания и продолжила собирать сухие ветки.

— Нам костер понадобится на всю ночь. Опасно в джунглях без огня. Могут хищники прийти на запахи. Поэтому чем больше хвороста мы соберем, тем лучше, — всё же через какое-то время пояснила я свою помощь.

— Самые опасные хищники в этом лесу — это я и тот клоун, — серьезно, нисколько не бравируя, ответил мужчина.

Я даже подвисла немного над его странным ответом.

А он продолжил собирать хворост, даже не глядя на меня.

«Интересно, это он так в себе уверен или опять отыгрывает свою роль?» — подумала я, но затем махнула рукой и продолжила заниматься работой.

Демон развел костер, а я, окончательно устав, сняла с себя верхнюю одежду и решила немного ополоснуться. Прямо в нижнем белье.

Как же выматывает эта жара, просто кошмар…

Ходить в мокром нижнем белье не стала и, сняв его, развесила на ветках, не забыв предварительно приказать Беляшу, чтобы отвернулся и не подглядывал.

Тот, одарив меня своим фирменным взглядом «нужна ты мне больно», все же отвернулся.

Немного привела себя в порядок, оделась и, усевшись у костра, вспомнила про то, что мужчина так и не пообедал.

— Ой, ты же голодный! — подскочила я и пошла доставать ему остатки змеи.

— Я не голоден, — сказал Уорис мне вслед.

— Ты сухой поек, что ли, по пути съел? — спросила я, роясь в своем рюкзаке и вытаскивая кусочки змеи.

Запах был не очень: кажется, она подкисла. Кормить таким мужчину чревато серьезными последствиями.

— Нет, — тем временем ответил Беляш.

— А что тогда? — повернулась я к нему.

— Ничего, — пожал он плечами и с превосходством добавил: — Я могу не есть несколько дней. Я же не человек.

Последнюю фразу он выделил особенным тоном голоса. Если бы чувство брезгливости можно было мерить килограммами, то Уорис точно вложил в слова «не человек» где-то не меньше тысячи кило.

— Это не самая хорошая идея, — усмехнулась я и сначала подумала, что, может быть, всё же стоит скормить ему протухшую змею, но в конце концов прагматичность во мне победила.