— Потуши их в духовке. Главное, запомни правило: за три-четыре часа до сна ничего, кроме воды или чая. И завтра утром взвесься на всех трех весах, запиши результат. Приятно удивишься!
— Так уж и приятно?
— Мамой клянусь, — заверил я ее голосом Фрунзика Мкртчяна.
Она встала, взяла сумку с клининговыми принадлежностями.
— Хитрый ты, Епиходов. Обещал меня похудеть, а толком ничего не сказал.
— Сказал главное, — возразил я. — Остальное — детали. Приходи завтра вечером, расскажу про второй этап. Но только если выполнишь первое правило.
Танюха фыркнула, но в глазах блеснуло что-то похожее на интерес.
— Ладно, посмотрим. Пошла я за Степкой.
И вышла, громко хлопнув дверью.
Я остался один в тишине чистой квартиры. Да, Танюха постаралась: пол блестел, окна сверкали, даже на кухне больше не воняло. Я вдруг подумал, что, может, и правда стоило ее отблагодарить. Надо бы выяснить, сколько бы она взяла с клиента за такую уборку, и отблагодарить. Деньгами или… овощами теми же.
А мне самому нужно срочно разбираться с Михалычем. Сто пятьдесят тысяч у меня есть, но этого мало. Значит, завтра утром придется снова искать способы заработать.
И еще разобраться, куда делись полтора миллиона с моего грантового счета. Вернее, кто их вывел.
И тут из кухни послышалось мяуканье…
Глава 15
Котенок сидел в картонной коробке, где Татьяна устроила ему что-то наподобие гнезда: намостила туда старый плед и еще тряпок всяких. Вполне мягонько и уютно вышло.
Он исподлобья зыркнул на меня и издал протяжный писк. Потом принялся яростно чесать лапкой за ухом — на шерсти виднелись проплешины, покрытые корочками.
— Привет! — слегка виновато сказал ему я. — Совсем, брат, о тебе забыл, как видишь. Но я предупреждал, что нянькаться с тобой не стану. Было такое? Было! Так что теперь не возмущайся. Сейчас только сбегаю в аптеку и прикуплю лекарство тебе от лишая. Лучше, наверное, взять противогрибковую мазь с сертаконазолом. Денег немного у нас с тобой есть. Надеюсь, хватит и на мазь, и даже на мыло с шампунем.
Котенок возмущенно чихнул и отвернулся.
Не одобрил.
Заперев дверь, я спустился и вышел на улицу.
Ближайшая аптека находилась в десяти минутах ходьбы — видел ее, когда ходил искать работу.
Я шел быстро, прикидывая, хватит ли денег, и поеживаясь. Дорогу тускло освещали фонари, вечерний воздух был промозглым, а одежда Сереги не сказать, что теплая. Одно утешало — вечерний моцион, так сказать, — все шло на пользу, и даже прогноз Системы на продолжительность жизни неоднократно обновился.
Хотя жрать хотелось так, что кишка кишке била по башке. Даже в глазах темнело, но я терпел. Это не смертельный голод, а скачки сахара в крови Сереги. Бедолага так поднял инсулинорезистентность, что был в шаге от диабета. Вернейшим средством предотвратить и откатить эту страшную болезнь является как раз таки интервальное голодание. То самое, за которое я агитировал Танюху.