– Загадками кормишь?

– Всего лишь отвечаю.

Становилось понятнее, почему Тоня клюнула на предложение. Жалость к убогим, плюс возможность завести перспективных знакомых.

– Поэтому Тоня осталась в Москве? Что за перец был с ней в ресторане?

– Друг отца. Сам себе на уме. Я очень просила её помочь нам… – Воспоминание о Тёме моментально вызвало слёзы. Она всхлипнула: – Готова отдать всё, лишь бы опекуны уехали и оставили нас в покое.

– Отдать состояние, которое заработали твои родители?

– Всё началось с деда. Но богатство не принесло счастье. В живых остались только мы, третье поколение бизнесменов Королёвых.

– Ты учишься в бизнес-школе?

– Нет. На социально-экономическом в МГУ училась. Поняла, что это не моё. Бросила!

Макс покачал головой.

– Твою мать! Вы с «бешеной» словно сёстры-близнецы. Той пофиг на трудности и боль. Способна преодолеть всё ради поставленной цели… – Он косился на потрясённую сравнением Таню. – Тебе срать на престиж и богатство. Чтоб избавиться от всего, мчишься в провинцию! Тоже «бешеная», но с другим уклоном…

– Мы не можем быть сёстрами. Слишком большое расстояние. Хотя… – Таня массировала виски, отгоняя пронзившую мозг догадку. – Кем работает мама Тони?

– Заведующей первым роддомом.

Холодная волна прокатилась по позвоночнику. Грудь сдавило предчувствие страшной правды.

– Давно?

Здоровяк хмурился с каждым вопросом, понимая, куда клонит копия.

– Больше двадцати лет на одном месте. Мама рассказывала, что до собственных родов работала и через полгода снова вышла.

– А кто отец? – Таня задавала вопросы не потому, что не верила собственным мыслям, а жутко пугаясь их.

– Не знаю. Его никто никогда не видел. Батя, как напьётся, до сих пор язвит по этому поводу. Мол, не один он ходил налево. Они были женаты до его встречи с моей мамой… – Реальность гвоздями долбила мозг. Стоило ковырнуть поглубже и пазлы сложились в чёткую картинку. – Твою мать…

Макс резко вывернул руль вправо. Автомобиль нырнул в проулок. Визг тормозов, заставивший рвануть в разные стороны дворовых котов, и машина встала в карман. Теперь он мог внимательно рассмотреть копию Тони. Тяжёлый взгляд гулял по хрупкой фигурке, вжавшейся в дверь худышки. Словно та виновата в происходящем. Нелегко признавать, что мать Тони много лет водила всех за нос.

Он зло процедил:

– Ты так и не сказала, как тебя зовут? – хотя отлично помнил, что не задавал прямого вопроса. Грызла досада на самого себя. Боялся узнать правду? Если Тоня с двойником сёстры, то ему ничего не светит.

– Таня…

Широкая ладонь стукнула по пластмассе панели. Одно за другим совпадения с намёками. Лоб прорезали морщины.