Я от удивления слегка приоткрыл рот, и перевёл взгляд на блеклые шкалы жизни и маны над правым глазом, и удивился ещё больше.

Мана не просела ни на одну единицу, что вызвало у меня полное недоумение.

Переведя взгляд вновь на ассасинов, я вызвал распознание своей новой марионетки.

— «Ассасин песчаного города. Легионер. Звание в легионе на текущий момент: солдат»

Я прочитав данные по ассасину, посмотрел поверх уведомления на воина и, прикусив губу, почесал затылок.

— А где уровень и прочее? — Словно спросил я как ассасина, так и себя самого.

От моих дум меня отвлек зуд в области метки лабиринтов, который внезапно появился ни с того не с сего. Я же оттянув край кожаной кирасы, посмотрел на саму метку, на которой одна из чёрточек, стала окрашена в красный цвет, и постепенно, как мне показалось с верхнего края бледнела, приобретая вновь чёрный оттенок.

— Да что тут вообще происходит? — Взвыл я в голос, поднимая глаза в небо.

Я сидел на массивной поваленной колонне, которая выступала из песка на половину, поджав к себе одно колено, на которое положил свою руку, и смотрел на место былой битвы.

Сейчас я находился на былой, как я понял, центральной площади весьма большого поселения, которое было если и не разрушено полностью, то точно прибывало в полном упадке.

Часть построек было поглощено песком, а те их части, что всё ещё были на поверхности, выгладили на половину целыми развалинами, и остовами былых каменных построек.

Всюду на округлой площадке, где произошёл бой, валялись тела ассасинов, которые пытались убить нас, стоило мне и моему отряду войти на территорию заброшенной площади.

В этот раз песчаных убийц было двадцать, но и мой отряд, увеличившийся на восемь, их былых сородичей, уже не являлся малой силой.

Мне даже не пришлось драться в авангарде, дабы приблизить победу. Ведь мои легионеры, даже пребывая в небольшом меньшинстве, смогли и сами справиться с врагом, напавшим на нас из засады.

Да и в отличие от ассасинов песчаного города, мои воины были бессмертны, по крайней мере, пока у меня оставалась мана. От чего их победа была предрешена, как и смерть врагов.

Мне же оставалось только стоять в стороне и стрелять изредка из лука, подбивая самых прытких из песчаных ассасинов.

А ещё до встречи с этой засадой, после того как я покинул место первого боя у колодца, приобретя там восьмерых легионеров. Я внезапно для себя осознал, что с приобретением новых солдат, я словно сам стал слегка сильнее.

И вот сейчас сидя на поваленной колонне, которая по своей форме напоминало подобие обелиска, я чувствовал каждого убитого воина пустыни, которые и должны были опровергнуть или подтвердить мои догадки.