Час, отведённый на еду, и небольшой отдых пролетел как один миг, и мы вновь побежали в лес, только теперь нас преследовали инструктора во главе с Авин.

Они словно духи леса то появлялись, то внезапно исчезали в близи нас, выпуская по нам всё те же стрелы с щебнем и ягодами.

Так обычное не напряженное задание, превратилось в сущий ад, после которого нас ждали занятия по акробатике и стрельбе из лука, да метания дротиков и ножей.

На обед я не пришел, а приполз, не способный даже нормально сидеть и держать ложку.

Неофиты моего отряда, кидали на меня жалостливые взгляды, и только охали и ахали от моих рассказов, как я провёл эти полдня.

Когда обеденное время вышло, мои знакомые ушли на свои занятия, а я очутился на дальнем полигоне, где провёл час в спаррингах в полный контакт с теми, кто уже звался рекрутами.

А дальше вновь стрельба из лука, только уже в движении, где нам было разрешено стрелять по тем, кто весь этот проклятый день стрелял по нам.

Однако и они тоже стреляли, от чего под середину этой весёлой тренировки, мне и ещё четырем ребятам понадобилась помощь лекарей.

Когда нас подлатали, и мы вновь вернулись в строй, то сразу пошли выполнять упражнения на баланс, после которых начиналась силовая тренировка, уровень и сложность которой вырос в два раза.

Когда все занятия отгремели, я уже не был способен ужинать, но понимая, что завтра всё повторится вновь, силком запихивал в себя еду, под жалеющие меня взгляды Хайлы.

На следующий день нас вместо семи стало двенадцать, и всё повторилось заново, в том числе и лечение у лекаря.

Мы бегали, прыгали, медитировали, стреляли из лука и метали ножи. В перерывах между этими действиями, занимались акробатическими упражнениями, а также растяжкой, и силовыми тренировками.

Так прошла неделя, за которую отряд Авин разросся до двадцати неофитов.

С каждым днём проведённых в этих адских нескончаемых тренировках, я всё больше и больше погружался в состояние, которое уже было неотъемлемо для меня при медитациях. Вот только теперь я пребывал в нем постоянно.

На вторую неделю тренировок, я уже мог похвастаться тем, что малая полоса препятствий была мной пройдена без падений. Также мои чувства настолько обострились, что я уже кожей ощущал, когда в меня прицеливаются из лука, и даже начал предугадывать траекторию стрел, увёртываясь от них при этом.

Однако, как только это случилось, мне усложнили тренировки.

Теперь прохождение полосы препятствий сопровождалось киданием в меня тканевых мячиков, набитых песком и щебнем.

Эти мячи кидала сама Авин, при этом смеясь над моими корявыми увертками на брёвнах и вкопанных столбах, с которых она периодически меня сбивала.