Розмари усмехнулась. Сила воли тут была как раз почти не при чём.

— В сутках, знаете ли, весьма ограниченное количество часов, а задают на первом курсе много. Пока название всех ямок и бугорков на всех костях скелета выучишь, с ума сойти можно. Без шуток. А, кроме того, вы пробовали удерживать иллюзию, выпив?

— Был опыт. Без артефакта выходит так себе.

— О чём и речь, — кивнула девушка. — Поняв это, я попробовала с блокиратором… Вы никогда не пробовали, будучи под блокиратором, употреблять алкоголь? Хотя бы что-то лёгкое?

— Нет. Лучше не пробовать?

— Скажем так, инструкция на блокиратор не просто так такая длинная. Остаются, конечно, ещё линзы и краска, но стоят они… Да и смысл какой? Протусить всю ночь, чтобы утром спать на парах, а вечером косячить с порталами под недовольным взглядом наставника? А потом ещё на какой-нибудь светской вечеринке с Леонардом ходить сомнамбулой? В какой-то момент я решила, что это всё не для меня, ничего нового на всех этих тусовках и вечеринках не происходит, и взялась за ум. И не жалею.

— Аналогично, — свою работу следователь любил. Порой, ворчал на неё и начальство, не без этого, но любил. — От бесконечной светской жизни уже через пару месяцев можно взвыть. Там ничего кроме мимолётных романов не происходит и ничего не меняется. Понятия не имею, как это всё выдерживают главы кланов и их наследники.

— Они на светских вечерах, как правило, не только развлекаются, но и занимаются делами, — пояснила Мари.

Это следователь знал и сам, и очень сомневался, что рецепт сохранения здравомыслия верхушкой кланов в череде бесчисленных приёмов, балов и прочих развлечений только в этом. Делами там занимался много кто. Одни не совсем легальными, другие и вовсе нелегальными, третьи попыткой и первых, и вторых поймать с поличным, четвертые просто собирая компромат… И только отдельные личности умудрялись проводить в таких условиях нормальные деловые переговоры.

— Я так пришёл в следователи, — вдруг поделился Герберт. — Случайно заметил кое-что на приёме и не стал закрывать глаза. В этот момент и попался Тиберию, который от меня не отмахнулся: как потом выяснилось, он не просто так был на том приёме. Ну и закрутилось. Сначала я просто присматривал за окружающими и собирал сплетни, а потом, когда то дело раскрыли, решил, что мне всё это нравится. Выучился, хотя отец отнёсся к этому как к блажи. На четвёртом курсе пришёл в департамент на практику. Ну и, когда документы у Тиберия подписывал, попросился к ним работать. Он меня, конечно, погонял по законодательству, да и не только по нему, но потом взял и согласился. Самым сложным было разве что провернуть всё так, чтобы отец и глава клана не пронюхали до того, как станет слишком поздно.