Хм, полагаю, что Настя — это её сестра Анастасия Павловна, которая успела выйти замуж, сменить фамилию и родить двоих детей. Моя тётка с которой я виделся буквально вчера… Хм… Леруш занимался тем же, чем занимается и сейчас — преподаванием? Да, действительно многие люди очень неохотно меняют профессию. И как мне показалась моя биологическая мать не слишком рада вспоминая его.

— Что вы можете сказать о нём, или как можете описать его?

— Замкнутый молчаливый и надменный, — тут же выдала Вероника. — А ещё в нём было что-то такое пугающее. В детстве он буквально нагнетал на меня страх. Я боялась говорить об этом отцу и очень не любила уроки сеньора Антонио.

— А ваша сестра?

— Сестра тоже его не любила, но ей повезло больше — она была несколько старше меня, и поэтому её занятия у него закончились гораздо быстрее, и она поступила в специализированную школу. Простите, что сделал этот… человек в этот раз?

— Убийство и доведение до сумасшествия. Посетил один провинциальный городок и после общения с одним деятелем культуры просто столкнул его под трамвай, после чего бежал. Свидетель после этого сошёл с ума. Предположительно виновен в ещё ряде преступлений.

— Это очень похоже на него, — поджала губы моя мать.

— Что? Вы сказали «сделал в этот раз» и «это очень похоже на него», что вы имели ввиду? Насколько я знаю прошлое его пребывание в России было без преступлений. Во всяком случае никто не обвинял его, а он сам ни в чём замечен не был.

Лицо Ярыгиной переменилось. На нём на секунду отразилась дикая ненависть и некоторый страх.

— Всё правильно — никто ни в чём не обвинял его, — кивнула она, вновь беря себя в руки. — Он покинул Россию сам и очень спешно.

Что-то нездоровое твориться. Чем больше слушаю эту госпожу, тем сильнее понимаю это. По её реакции это видно очень и очень хорошо. И воспоминания отнюдь не радужные.

— Почему он прекратил работу у вас? — переменил я тему.

— Мой отец был очень и очень на него сердит, — поджала губы Ярыгина. — Даже сказать откровенно — был в бешенстве. Пожалуй, сеньор Антонио мог бы что-то противопоставить моему отцу, но не всему роду, поэтому он очень спешно покинул нас.

— И что же сделал этот сеньор такого, что навлёк на себя гнев вашего отца?

Вероника замолчала собираясь с мыслями, а затем сказала:

— Преступление. Тогда мой отец действительно не стал афишировать это, а просто решил покарать этого человека сам. Поэтому в ваших архивах может быть только упоминание о том, что Антонио просто работал у нас.

— И какое же это было преступление?

Ярыгина замолчала, а потом ответила: