Некоторое время мы сидели в напряжённом молчании. Слышно было, как где-то в коридоре разговаривают солдаты. Их голоса доносились приглушённо, словно сквозь толщу воды.

— Ты сказал, что нужна воля генерала или генералов, — Сосулькин чуть наклонился вперёд, его взгляд стал острым, как лезвие. — Что именно ты имел в виду?

Я озвучил свои условия. По мере того, как говорил, лицо майора менялось: сначала удивление, потом раздражение, затем — расчётливый интерес. Мои требования были наглыми, дерзкими, но… выполнимыми. И он это понимал.

Когда я закончил, Сосулькин молча встал, одёрнул китель и направился к двери.

— Жду ответа до утра, — бросил ему вслед.

Майор обернулся, смерив меня тяжёлым взглядом.

— Не перегибай палку, Магинский, — процедил он сквозь зубы. — Даже у моего терпения есть предел.

С этими словами мужик вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

* * *

Сосулькин после разговора с Магинским

Майор злился. Нет, не просто злился — он был в бешенстве. Ворвавшись в свой кабинет, с силой грохнул дверью, отчего задрожали стёкла. Схватил первый попавшийся предмет — стакан — и швырнул его в стену. Осколки разлетелись по полу, словно ледяная крошка.

— Сопляк! — выругался Сосулькин, тяжело опускаясь в кресло.

У него всего один день, чтобы дать ответ Павлу. Либо аристократ уезжает домой, либо он, Сосулькин, решает несколько вопросов. Майор поверить не мог, что Магинский настолько хитрый манипулятор.

Когда он только успел пройти медицинскую комиссию? Ночью? Кто так делает вообще? Как он собрал врачей? Подкупил? Сколько бы ни проверял майор… Решение оказалось официальным, тут даже ни к чему не подкопаешься.

Но вот отпускать Магинского он не желал. У Сосулькина есть на него планы. Пацан себя хорошо показал и проявил. Когда он выполнит то, что нужно, проблема наконец-то будет решена.

Эдуард Антонович встал и подошёл к окну. За стеклом расстилался военный городок: серые здания, плац, солдаты, марширующие строем. Обычная картина, привычная до зубовного скрежета. Но сегодня всё это вызывало только раздражение.

Майор никак не мог избавиться от ощущения, что его используют. В лоб, без прелюдии. Прям как он это любит делать с другими людьми. А тут такое проворачивают с ним.

— Дрянной сопляк! — прошипел мужик, потирая виски.

Сосулькин не понимал, чего конкретно добивается Павел, кроме интересов своего рода. И это очень смущало. Потеря контроля и власти всегда такая отрезвляющая.

Майор вернулся к столу и тяжело опустился в кресло.

Искать нового кандидата или же помочь этому? — вот, какой вопрос его мучил. Требования Магинского были… необычными. Зачем ему это? Что он задумал? Какую игру ведёт?