– Вы знали, что Паисий хотел уйти от жены?

– Как же не знать? – пожала плечами Варвара. – Я ему сама и сказала – хочешь со мной жить, чтобы все, как у людей было, уходи от жены.

– А про то, что раз он раскольник, то прежний брак незаконен, – вы ему рассказали?

– Зачем мне ему рассказывать? – пожала плечами женщина. – Паисий – он же не только красивым, но и умным мужиком был. Сам все знает, безо всяких подсказчиков. Еще он как-то батюшку бродячего слушал. Не помню, как этих батюшек называют, которые по деревням ходят да в православную веру язычников и раскольников обращают. Если из раскола уйти – надо ему крещение принимать, тогда все прежние грехи снимутся сами собой. И с бабой своей старой он не по закону жил, а в блуде.

Самое главное я узнал. Варвара Кутейникова подтвердила, что Паисий и на самом деле хотел уйти не только из семьи, но и отказаться от старой веры. Можно бы заканчивать допрос, но мне было интересно узнать и еще кое-что, не относящееся к делу.

– Варвара, а как вы с Паисием свою дальнейшую жизнь представляли? – поинтересовался я.

– А что ее представлять? – удивленно посмотрела на меня женщина. – Жили бы с ним, какие тут представления? Приехал бы он в Череповец, крещение принял, обвенчались бы мы. Дом у меня свой, а у Паисия руки золотые. И лошадь у него есть. Землю да свой дом, что в деревне, он бы, понятное дело, бабе своей оставил да сыну, но лошадь бы забрал. Жил бы у меня, потом, глядишь, свой дом поставили бы. Стал бы по деревням ездить, масло да молоко скупать. Демьяну приказчики нужны, а народа нет. А думно – так мог бы на заработки куда наняться, дрова возить или хлеб. С лошадью ни в деревне, ни в городе не пропадешь. А Господь бы дал, так и детишек бы я ему нарожала. Видно же, что мужик крепкий, хоть и в годах. Так что уж теперь говорить… Из могилы Паисия не поднимешь.

Неожиданно Варвара зарыдала. Я уж дернулся было, чтобы дать женщине водички или платок (опять платок тратить!), но она отрыдалась так же резко, как и начала.

– Вы бы меня отпустили, а? – спросила Варвара. – Не обессудьте, господин следователь, но у меня лавка закрыта, идти надо да масло солить.

– Масло солить? – удивился я. – А его разве солят?

– А как же. Пост нынче, но масло-то все равно сбивают да нам везут. Что-то и полежит, а что-то и нет. Так я его либо солю, либо перетапливаю, чтобы не портилось.

Быстренько записав показания Варвары, протянул ей протокол.

– Прочитайте. Если нет замечаний – распишитесь.

– Так я грамоты-то не знаю, – сообщила Варвара. – Скажите, где расписываются, – я крест поставлю.